В Чили практическая иммиграционная политика развивалась иначе, чем в других странах Латинской Америки. До 1938 года Чили вводила все более ограничительные правила. Особая система квот для евреев и представителей либеральных профессий, отдававшая предпочтение сельскохозяйственным иммигрантам, несомненно, носила антисемитский характер. Только правительство Народного фронта при президенте Педро Агирре Серда временно смягчило эти иммиграционные правила, но дальнейший приток беженцев инициировал антииммиграционную кампанию в консервативных и националистических кругах, в результате чего правительство прекратило всю иммиграцию в 1940 году. Иммиграционная политика в Бразилии также стала более ограничительной до решающего 1938 года, но в тот год антисемитские тенденции стали более очевидными при выдаче въездных виз. Бразильские посольства, миссии и консульства получили от министра иностранных дел указание не выдавать даже те въездные визы, которые были официально квотированы правительством. Когда Ватикан обратился к президенту Варгасу с просьбой санкционировать иммиграцию не менее 3000 «неарийских» католиков, в результате «саботажа», проведенного бразильскими дипломатами и консулами в Берлине и Гамбурге, была выдана лишь половина въездных виз. Иммиграционные ограничения в наиболее важных странах расселения, таких как Аргентина, Бразилия, Чили и Уругвай, привели к тому, что с 1938 года поток беженцев, хлынувших в другие латиноамериканские республики, увеличился. К примеру, такие страны, как Колумбия, Эквадор, Боливия и Парагвай, которые раньше считались менее привлекательными из-за своего климата, бедности, экономической и политической нестабильности, вдруг стали казаться более перспективными. Как и Бразилия и Чили, эти страны предпочитали сельскохозяйственных колонистов, хорошо образованных специалистов или состоятельных людей. Во многих случаях въездную визу можно было получить только с помощью поддельных документов или взятки. Некоторые страны Карибского бассейна, такие как Куба или Доминиканская Республика, были не более чем «комнатами ожидания» для переезда в США. Единственной страной Западного полушария, великодушно предоставившей убежище большому числу европейских беженцев, была Мексика, которая дала приют многим тысячам республиканцев-испанцев, а также около 3000 немцев и австрийцев.
Парадокс заключается в том, что усиление ограничений на иммиграцию, введенных в наиболее предпочтительных странах изгнания в годы, предшествовавшие 1938 году, привело к тому, что 90 % всех германоязычных беженцев, покинувших страну после этой даты, направились в Латинскую Америку.
