Башметов обещал прислать на следующий день десять человек, чтобы обыскать лес по обе стороны от моста через Кузьминку. Заодно приказал составить подробный отчет и переслать ему по электронной почте. Удовлетворенный тем, что он пошел мне навстречу, я почти мгновенно провалился в сон.
* * *Мне бы не хотелось, чтобы меня ставили в один ряд с другими каннибалами, о которых известно современному обществу. Мною не движут ни голод, ни сексуальное влечение, ни врожденная жестокость. Я не глумлюсь над родственниками своих жертв подобно Альберту Фишу или Цутому Миядзаки, убившему четырех девочек, насиловавшему их мертвые тела, пившему кровь и евшему их руки. Японец отправлял семьям девочек издевательские письма, вкладывая в конверты зубы своих жертв. Он оставлял себе на память фотографии и части тел.
В Индии бизнесмен по фамилии Кохли и его слуга похитили и убили тридцать восемь детей. Полиция нашла в отстойной яме останки семнадцати из них. Эти двое насиловали мертвых детей и ели их органы, а местная полиция закрывала на это глаза благодаря связям и деньгам, которые раздавал Кохли, что было доказано при расследовании.
С людьми вроде этих у меня нет ничего общего.
Когда тебя считают зверем, а твои действия – злом, справедливости трудно восторжествовать. К сожалению, справедливость – это такая категория, которая существует не только в твоем сердце, но которая требует признания окружающих. И поэтому я хочу, чтобы мое дело, мою работу не только видели, но и понимали.
Четыре полотна, четыре скульптуры, если угодно, будут представлены на суд мира, причем с пояснениями. Нет, их дам не я, а те, кто охотятся за мной. Они должны осознать причины, побуждающие меня. Они думают, что их цель – поймать и заточить меня, быть может, даже уничтожить, но я вижу их роль иначе.
Глашатаи! Обвинители, но одновременно и адвокаты, ибо кто сочтет меня виновным, а мою месть неправедной? Не беру ли я то, что принадлежит мне? Если один человек украл у другого кошелек, а тот догнал его и отобрал свое имущество назад, не поступил ли он честно? Думаю, каждый сделал бы то же, имей он возможность. Так и я.
В Японии месть и вовсе считается добродетелью. Нанесенная обида не может быть забыта: она ранит и терзает душу, пока человек не смоет ее ответным действием, восстановив тем самым гармонию. Прощать оскорбление нельзя, потому что это плохо влияет на карму.
