Отец Григорий пожал плечами.
– Если хотите, попробуйте. Но вряд ли они кого-нибудь вспомнят. В церкви не принято разглядывать друг друга. Общение с Богом – дело личное.
Я понимал, что он прав.
– Не хотите прочитать письмо? – поинтересовался священник.
– У вас есть нож?
– Конечно.
Отец Григорий подошел к бюро и достал небольшой канцелярский ножик.
Я аккуратно разрезал край конверта и вытащил сложенный вдвое листок писчей бумаги, держа его за самый край. Затем раскрыл, помогая себе кончиком ножа. Текст был отпечатан на принтере.
Содержание оказалось следующим:
Я аккуратно вложил листок обратно в конверт, достал пакет (всегда ношу несколько во время следствия на случай, если обнаружится улика) и положил в него письмо.
– Спасибо, что рассказали о человеке в бинтах, – проговорил я, поворачиваясь к отцу Григорию. – И за это, – я слегка встряхнул пакет, – тоже.
– Это от убийцы? – спросил священник. – Того, который орудует в школе?
– Не в школе, – поправил я его. – Жертвами становятся учителя, но в школе было обнаружено только одно тело.
Отец Григорий перекрестился.
– Мне нужно идти, – сказал я, направляясь к двери. – Если тот человек появится, сообщите мне. – Я протянул священнику визитку с номером своего мобильного телефона.
– Хорошо, – кивнул тот, беря картонный прямоугольник.
Покинув церковь, я первым делом поехал к Полтавину, чтобы отдать ему пакет с письмом. Объяснил, как он был обнаружен. Криминалист выразил недовольство тем, что я вскрыл конверт, но особенно не бухтел, понимая, что мне необходимо было узнать содержание послания.
– Поспорим, что на письме нет отпечатков? – предложил он.
– Их никогда не бывает, – ответил я.
– Не скажи! Вдруг преступник нарочно оставил? Может, не свои, а чужие, чтобы сбить тебя со следа.
– Нет, спасибо. Обойдемся без пари.
– Раньше ты был азартней, – с осуждением покачал головой Полтавин.
После разговора с медэкспертом я созвонился с Димитровым и договорился встретиться с ним в отделе, поскольку он сказал, что готовы результаты проверки документов по тому списку, который я ему дал.
– Лучше сам посмотри, – ответил он мне, когда я спросил, есть ли что-нибудь интересное. Из этого я сделал вывод, что не со всеми документами порядок, а значит, возможно, нам удастся определить убийцу.
Я предполагал, что Барыкин поступил на работу в школу под чужим именем, изменив внешность после автокатастрофы, в которой вовсе не погиб. Воспользовался ли он случаем или все организовал намеренно, принципиального значения не имело. На данный момент я только хотел знать, кто выдает себя за другого и является ли этот человек убийцей.
