Дверь неуверенно открылась, и в комнату вошла девушка. Сначала я её не узнал, но походка и взгляд сделали своё дело. С виду ей было не более 20–22, аккуратные симпатичные миниатюрные черты лица омрачались чувствами стыда и печали, испытываемые ею. Большие зелёные глаза смотрели прямо на меня, но лишь наши взгляды соприкоснулись, она тут же отвела взор в сторону. Она нервно сжимала ткань длинного серого плаща, в который была облачена, и не решалась подходить, будто я был израненным загнанным в угол хищником, готовым бросться в последнюю атаку.
Девушка медленно подошла к кровати, а затем опустилась на стул, стоящий рядом, ничего не говоря. Я знаю, она хотела что-то сказать, но боялась… Боялась того, что сейчас я ополчусь на неё, обвиню во всех смертных грехах и всём том, что случилось со мной с тех пор, как она объявилась в моей голове.
— Оно хоть стоило того? — нарушил я затянувшееся молчание.
— Не знаю, — тихо вымолвила она, — Я не думала, что цена окажется настолько высока… И что именно тебе придётся платить… — девушка была готова расплакаться на месте и лишь чудом держалась.
— Успокойся, — произнёс я, останавливая поток её эмоций, — Я… К чёрту, как-нибудь я это переживу. Дерьмо случается в этой жизни, и иногда утерянного не вернёшь.
— То есть ты… не винишь меня? — с надеждой она повернула на меня свой взгляд.
— А смысл? Что ты могла сделать? Разве ты виновата, что мы решили вскрыть этот ящик? В том, что мы обрекли себя на это, виноваты только мы сами, — произнёс я болезненную правду, — Рано или поздно, кто-то другой оказался бы на нашем месте, и эти последствия коснулись бы уже их.
— Мне жаль только одного, — стыдливо продолжил я, — Ты говоришь, что подвергла меня опасности, но мне, честно говоря, плевать, — печально усмехнулся, — Без глаза я как-нибудь проживу — всё равно им плохо видел. Но вот мне жаль Лексу. Она говорила, что не стоит лезть в этот ящик, а мы её не послушали. И что в итоге? Она лежит там, в соседней комнате, и я ничем не могу ей помочь. Я даже не знаю, что с ней.
— В том же состоянии, что был ты до того, как очнулся, — спокойно произнесла Лекса, но слова прозвучали с некоторой долей вины в них, — Только, если тебя я смогла вытащить оттуда, то её — нет. Даже это, — она приподняла ладонь, и над ней вспыхнула чуть яркая серебристая сфера, — не помогает.
— Я могу чем-то помочь? — с надеждой спросил я.
— Я не… — почти разрушила её Джесси, — Я попробую узнать у Гаррета. Если это возможно, то, значит, да. Я буду на это надеяться, потому что моего источника уже не хватает.
Надежда не угасла, этот слабый огонёк не потух. Если есть хоть какая-то возможность, хоть самая тонкая ниточка, за которую можно ухватиться, необходимо ей воспользоваться.
— Каково тебе в новом теле? — сменил я тему на более позитивную.
— Немного… странно… — задумавшись, ответила она, — В первое время все эти чувства не давали мне покоя, но сейчас я уже привыкла. Ощущать себя не просто бесплотным призраком, а настоящим живым человеком… Это невероятно… Чувствовать источник, управлять им…
— А… откуда вообще взялось это тело? — задал я внезапно возникший вопрос. Лекса после него мгновенно помрачнела.
— Её звали Элизабет Торн. Девушка с сильным нейтральным источником, позволяющим использовать практически любой вид магии… Но даже он не спас её от банальной болезни. Ей оставались считанные недели. Ритуал спас бы её тело, но душа бы навсегда отправилась в небытие. Она добровольно согласилась на эту жертву, присоединившись к сфере разума. Сейчас из простого мага она стала частью вселенной, и одним лишь творцам испытывает, что испытывает её душа. Я искренне надеюсь, что она нашла то, что искала…
— Твой источник прижился, — ушла она от отягощающих мыслей, — Так что теперь я — полноценный маг… Так что теперь таких уникумов, как ты, стало двое.
— По крайней мере, мне не одному теперь нести эту ношу, — улыбнулся я, — Что теперь будешь делать, раз перед тобой теперь есть целый мир?
— Не знаю, — честно ответила она, — Дождусь, когда стану гражданкой империи, решу проблемы с гильдией магов, а дальше подамся в изучение мира грёз и постараюсь вернуть долги всем тем, кто пострадал из-за меня.
— Боюсь, по большей части они уже давно мертвы.
— Да, но семьи некоторых из них всё ещё живут в Империи и за её пределами…
Джесси пробыла со мной ещё около часа. Практически беспрерывно мы с ней разговаривали, и эта непринуждённая беседа будто бы вдохнула в меня те самые необходимые после пережитого частички счастья. Несмотря на груз переживаний, тяжестью сковывающий моё сердце, и на все негативные мысли, засевшие в глубинах моего разума, впервые за последнее время я смог относительно спокойно заснуть.
Утром чувствовал себя отлично выспавшимся и бодрым настолько, что казалось, готов буквально сворачивать горы. Правда, попытка встать с кровати быстро осадила меня, вызвав темноту в глазах от резкого движения. Чуть более спокойный темп вернул тело в относительно нормальное состояние.
