По словам Ади Ферхатсаха, химеры похожи на крупных обезьян, но головы у них как у улиток или слизней. Я не смог такое вообразить! Зато сразу вспомнил трупик обезьянки на мостике «Копья Ксифии». Уж не демон ли это был? Но убитые демоны, как мы знаем, распадаются, превращаясь в маслянистую жидкость. Надо будет спросить про обезьянку у карапа… Ферхатсах подтвердил, что демоны стреляют из оружия, похожего на раструбы (оружие демонов он сравнил с музыкальным инструментом вроде охотничьего рога) какими-то невидимыми сгустками силы, сметающими всё на своём пути. Если такой сгусток попадёт в человека, это равносильно сильнейшему удару массивным, но относительно мягким предметом, вроде резинового ядра. При попадании во что-то твёрдое — например, в обшивку судна — эта сила нередко проламывает дыру, но чаще оставляет большую вмятину. Дальность действия такого оружия невелика, она не идёт ни в какое сравнение с огнестрельным оружием или ракетами. Это, кстати, ещё одно слабое место демонов — в придачу к их огнебоязни. В случае столкновения мы должны это использовать!
Да, вот ещё что. Механики с «Прыжка Компры» действительно почти собрали один пикирующий бомбардировщик на поплавковом шасси, вывезя с авианосца на остров необходимые детали. Аэроплан стоял у берега на отмели, в самой защищённой от ветра части залива, а мотор собирали и налаживали в лагере. Они хотели смонтировать на этом аэроплане дополнительные топливные баки, чтобы его можно было использовать для дальней разведки. Из лётчиков в их экипаже никто не уцелел, но один из механиков имел небольшую лётную практику на аэропланах. Они надеялись, что так хотя бы кому-то удастся в итоге перебраться на ближайший материк и, возможно, привести помощь.
Принятые на борт «Киклопа-4» трое моряков первоначально были, разумеется, одеты в форму Альянса, включая шапки, но после помывки и обработки ран им выдали нашу форму. Офицер-сах получил офицерскую, конечно, без знаков различия — такую у нас здесь носят помощники моториста. Спасённым матросам тоже выдали форму, подобающую их рангу. Так те двое, что держались на ногах, попросили оставить им малаянские шапки, и эти шапки они носят теперь не снимая. Я думаю, они свою честь видят в ношении этих шапок, тогда как мы видим свою честь в достойных поступках. Даже по речи Ферхатсаха, по его манере говорить и по оценкам им разных событий, несложно понять, что он человек грубый и в духовном плане недалёкий. Всё-таки жители юга безнадёжны, мало кого из них можно просветить светом Истины, и на то имеется слово Хардуга:
Ади Ферхатсаха увели, а наше собрание продолжилось.