Главное, что мы узнали из допроса офицера: в радиусе двух суток хода от этого архипелага находится «Курай», вместе с нами попавший в мир демонов «безликого воинства». Значит, я тогда верно предположил, что это его экипаж оставил нам на берегу Икорной бухты шифрованное послание. К тому моменту, когда закончился допрос, до указанного в шифровке сеанса связи оставалась примерно четверть часа, и всем нам не терпелось услышать от своих соратников, что же с ними произошло. Что касается их атаки на «Прыжок Компры», здесь нам многое и так было ясно. «Курай» пришёл к большому острову, где они убедились, что радиомаяк оставлен «Киклопом». Здесь они нашли единственную удобную бухту, встали в ней на якорь и провели воздушную разведку этого и соседнего островов. В шифровке так и говорилось, что привёл «Курай» к архипелагу наш радиомаяк, и что их авиаразведка обнаружила авианосец и лагерь противника на соседнем острове. Дальнейшие же их действия логичны и предсказуемы. Я уверен, они и собранный малаянцами аэроплан не пропустили, потому что беспилотники у них получше нашего. Капитаны «Курая», конечно же, сделали из всего этого простые выводы: рядом дислоцируется экипаж малаянского авианосца, который располагает бомбардировщиками и другой положенной ему боевой мощью, а мы, оставив здесь радиомаяк, таким образом пометили малаянцев, но при этом сами атаковать столь сильного противника не решились. И тогда ракетоносец сам атаковал малаянцев всеми имевшимися в его распоряжении огневыми средствами, не задействовав только «зазубренные жала» — для их боеголовок цель была незначительной. А затем «Курай», оставив нам послание, ушёл на юг — к Пасифиде, как наверняка надеется их штурман.
Все мы отлично понимаем, что просто обязаны дождаться здесь своих соратников! Если мы не бросили здесь врагов, то как же бросим друзей? Получалось так, что в сторону «Курая», к югу, ещё вчера направилась армада демонических ракет. В рубке, в последние минуты перед сеансом связи, переживая за судьбу товарищей, все обсуждали именно эту опасность. Я с самого начала собрания находился у своего поста, и когда приблизилось указанное в шифровке время, заранее включил постоянный сигнал с нашими позывными и настроился на нужную частоту. Конечно же, я сильно волновался, и не в последнюю очередь из-за того, что не был уверен, работает ли вообще в этом мире дальняя связь. Но, как я и предполагал, «Курай» вышел в эфир даже раньше назначенного срока, точнее, они уже ждали, что я выйду с ними на связь. Не смотря на большое удаление «Курая», связь была устойчивой. Конечно, сыграли свою роль и солидная мощность передатчиков большого ракетоносца, и отсутствие в эфире помех.
Перед самым сеансом Озавак напомнил мне имена капитанов «Курая». Это Сирутай-Вал, Правитель Полнолуния (интересно, за какой подвиг ему дали такое необычное Честно имя?) и Кусума-Ан, Разрывающий Тараном. Экипаж этого ракетоносца состоит из ста двадцати двух человек, в том числе тридцати восьми офицеров — то есть офицеров там больше в два с лишним раза, чем у нас всех членов команды. На связи был Сирутай-Вал. Хотя у штурмана «Курая», разумеется, нет достоверных морских карт изменившейся Геи, он отметил наш радиомаяк и благодаря ему они знали своё положение относительно этого острова. На момент установления связи «Курай» находился примерно в 370 милях к юго-юго-востоку. Первоначально наши товарищи, как и мы, надеялись достичь Пасифиды, но пройдя мимо нескольких крупных островов, не обозначенных на картах, милях в 500 от нас наткнулись на континентальное побережье, которое не имело с Пасифидой ничего общего: это была гористая, на сколько хватало глаз густо заросшая тропическим лесом суша. Возможно, это та же суша, про которую говорил нам Каманг Гуен, но малаянский офицер считал её большими островами. «Курай» прошёл пару сотен миль на восток вдоль берега, а дальше линия берега резко свернула к югу. Южнее они не пошли, так как наблюдали там скопления неизвестных кораблей и решили, что чем дальше они пройдут к югу, тем больше вероятность нежелательного контакта с возможным противником.