— Глубокочтимый профессор, я искренне благодарю вас за облегчение моей душевной тяготы, осуществлённое через прямое, ясное и доскональное освещение представленной вам загадки. Из сказанного вами явствует, что я и тот храбрый капитан, совершив путешествия по разным космосам, в конечном итоге попали в одно и тоже место посредством сродственных между собой обрядов, что названы вами транспозицией. Истинно, шутки богов всегда удаются к их славе! Однако тот капитан, именем Дважды Рождённый, заверял меня, будто подобное путешествие возможно осуществить лишь однажды или, иначе, лишь в один конец, а точнее человек может переместиться из своего космоса в иной космос только единожды в своей жизни, тогда как, скажем, корабли возможно перемещать многократно. Капитан сомневался, что такое могло случиться с ним второй раз кряду, я же не смог окончательно рассеять это его очевидное заблуждение так же, как он не смог объяснить мне его происхождение..
— Могу лишь сказать, коллега, что шалгуры используют предельно упрощённые методики, эффективность которых сведена к необходимому им минимуму. Допускаю, что их методика транспозиции именно такова. Применительно к данному яйцевому кокону мы этот аспект не изучали… Да мало ли что там происходило, главное, что вы достаточно быстро выбрались из непростой ситуации и мы сможем провести запланированные на сегодня опыты… Что ещё интересного рассказал вам этот капитан?
— Истинно, Дважды Рождённый капитан поведал мне и об иной интересной загадке, но вместе с тем не менее тёмной и таинственной, чем первая, а может быть и более… Суть её в том, что перед нашествием орды демонов Безликого Воинства, или при ином их участии, с небес свисают тонкие нити или дождевые струи; подобно поясу быстрокрылой Ирис, они играют цветными переливами и предвещают, подобно вою псов Ареса, долгую и кровавую распрю. Что есть эти нити?.. Капитан спрашивал меня о них, но я не смог его удовлетворить подходящим ответом, поскольку сам впервые услышал об этом феномене от него самого, и вот теперь, в свой черёд, спрашиваю у вас.
— Не располагая достаточными исходными данными, я вряд ли смогу объяснить вам, драгоценный друг, что имел в виду ваш капитан, — задумался профессор. — Хотя, очевидно, речь о каком-то оптическом феномене, связанном с техникой данной генерации паразитов. Их техника довольно специфична, для неё характерны волновые эффекты вроде дифракции и интерференции. Скорее всего, ваш капитан наблюдал дифракционную решётку из каких-нибудь нитевидных полимерных монокристаллов. Точный ответ здесь требует отдельного исследования, так что, если желаете, можем позже этим заняться… Но только после окончания основной повестки факультета.
— О, это, безусловно, лишнее, достойнейший Бор Хиги, теперь же я вполне удовлетворён вашим ответом и ни в малейшей мере не настаиваю на проведении какого-либо рода обстоятельного расследования данного феномена.
— Что ж, коллега, тогда давайте, наконец, оставим эти ваши загадочные темы и обсудим более насущные дела, — тон профессора не изменился, но когда он это сказал, проходящие мимо штурмовики как один повернулись и с изумлением посмотрели в его сторону.
— Кстати, напоследок, если сделать это ещё не поздно, а вы благородно пожертвуете ещё одной минутой своего драгоценного времени, — спохватился вдруг Рамбун, — Я хотел бы принести вам, благороднейший профессор, а также всем тем, кого побеспокоил, свои искренние и глубокие извинения за себя, поскольку, хотя и невольно, но всё же стал субъектом нежданных неприятностей и доставил повод для излишних забот и треволнений. Также прошу великодушно простить оплошность ваших неофитов и отпустить им их незлобивую вину. Но главное прощение, мой заботливый друг и благодетель, должно адресовать деве, что доверилась и отдалась нам без сомнений и остатка…
— Виланку нам уж точно не в чем упрекнуть. К тому же, для предстоящей демонстрации мы учли все возможные сценарии и теперь, уверен, всё пройдёт, как мы запланировали.
— Отрадно услышать от вас подобные слова утешения и ободрения!
Рамбун глубоко вздохнул, огромный живот его при этом расширился и профессору Хиги пришлось отступить на шаг, чтобы не нарушать личное пространство колдуна. В шестипалой ладони карапа появился вместительный бокал или кубок, из которого Рамбун немедленно отхлебнул несколько больших глотков, после чего бокал исчез. Втерев той же ладонью в бороду не попавшие в рот капли вина, карап продолжил: