— Как я уже говорил вам, достойнейший профессор, я не взял эту деву в полномерные ученицы, как обещал её матери, бесподобной Гойтее, по причине того, что изначально связан договорами и традициями, нарушить которые моя рука никогда не поднимется. К величайшему моему огорчению, я даже не в силах воссоединить ту семью в счастливой жизни. Я смог лишь вернуть Гойтее часть её молодости и здоровья, что претерпели убыток от ударов судьбы и иных злоключений, но даже при том остался всемерно обязан этой несравненной и дивной женщине за помощь и заботу и за бесчисленные милости, которыми она одаривала нас во времена наших изощрённых сношений с хетхами. Теперь же, как вы знаете, Виланка невольно открыла нам предмет своей целомудренной филии — юношу, с которым я неоднократно беседовал самолично и могу истинно засвидетельствовать его храбрость, достоинство и благородство, равно как силу и искренность его чувств к означенной деве. И уж коль скоро в Симбхале самой Виланке делать больше нечего, а тот мир, в котором она проживала, вскоре вовсе сгинет с лика богов, вновь обратившись к Хаосу… Так нельзя ли в рамках принятой у нас традиции обмена или иных взаимополезных правил наладить встречу этих юных созданий, Виланки и Адиши, а в дальнейшем обустроить их совместное благоденственное сожитие?
— Насчёт этого также не беспокойтесь, коллега, здесь не потребуется наше вмешательство, с этим прекрасно справится моя студентка. Айка подружилась с Виланкой и лучше нас с вами разберётся, как её успокоить и чем наградить за содействие в мероприятиях этого факультета.
— Простите, глубокочтимый профессор, вы сказали «успокоить»?
— Да. После известного вам инцидента Виланка, конечно же, расстроена: ей стыдно перед вами и она волнуется за своих близких. Участие в опыте она тоже воспринимает чересчур эмоционально. Встреча с молодым человеком после демонстрации должна эту девочку успокоить и воодушевить…
— Так вот кстати, о беспокойстве и иных треволнениях… Как мне стало известно буквально накануне, сам грозный владыка Каменных Земель настойчиво домогается внимания девы Виланки. Подобные притязания, разумеется, несказанно меня беспокоят и представляются в известной мере тревожными и опасными как для благополучия самой девы, так и для состоятельности наших с вами замыслов и намерений.
— Драгоценный коллега, в этот раз с владыкой Сиунаном всё достаточно прозрачно, к тому же, у него самого сейчас осложнения психического плана, так что вряд ли стоит ожидать с его стороны каких-то неблагоприятных для Виланки действий. На мой взгляд, вам не следует беспокоиться на его счёт… — Тут профессор неожиданно оглянулся на что-то позади себя. — Тем более, что здесь попадаются гораздо более проблематичные и опасные люди, чем этот владыка. Одна из таких проблем как раз сейчас к нам приближается…
От очередной проходящей мимо профессора и магистра компании штурмовиков отделилась эорианка с густой копной ярко-оранжевых волос. Безо всяких церемоний она сразу набросилась на карапа:
— Рамбун, лапуля, как я рада, что ты нашёлся! Э, да тебя ещё больше разнесло! — Она крепко обняла колдуна за шею, буквально повиснув у него на животе, затем обеими руками ухватилась за те косички бороды, что свисали с его мясистых щёк и, с неожиданной лёгкость притянув широкое массивное лицо к себе поближе, смачно чмокнула губами — дистанционно, изобразив так что-то вроде воздушного поцелуя. — Чем ты там отъедался?.. Впрочем, флотская кухня во всех мирах очень калорийна.
— И я искренне рад видеть и приветствовать тебя, о Нисса, огнекудрая вакханка! — карап, похоже, лишь обрадовался такому обхождению. — Киприда Пенорождённая тому свидетель — никак не думал, что на закате своих лет найду не только благоустроенный и душеполезный мир, а в нём сердечных друзей и щедрых благодетелей, но также встречу здесь прелестных женщин, что окажутся ко мне благосклонны и, помимо того, станут откровенно, но при том в должной степени деликатно флиртовать со мной… От этого старая моя кровь согревается и быстрее течёт в жилах!
— Толстячок, вот только не надо прибедняться про возраст, — лицо Ниссы расплылось в добродушной улыбке. — Что он такое? Он всего лишь предрассудок. Главное, ты самый видный мужчина их всех, кого я знаю.
— Какие же заботы привели тебя в этот мир, о неудержимая Нисса? Твой доблестный брат тоже прибыл совместно с тобой в эти новоустроенные казармы? И что за дело к охваченной пагубой Гее имеют храбрые стражники всемогущего Масса? — засыпал её вопросами Рамбун. — Неужто вы вознамерились теперь силой одолеть эту прискорбную напасть — Шал-Гур?