— Если тебя интересует правовая составляющая, то всё законно, — зачитывает он мне небольшую лекцию, складывая изъятое обратно в портфель. — Всё, кроме расписки. Контракт считается как трудовой договор и не требует согласия твоих родителей. Конечно, если тебе и правда восемнадцать. В противном случае договор должен быть расторгнут, а заёмные средства возвращены. Ну а расписка… ты можешь спросить у них разрешение. Но что-то мне подсказывает, что ты не станешь этого делать (
ЧжунСок выжидающе на меня смотрит, наверное, ожидая, что я передумаю в последний момент или схвачусь за телефон и начну сыпать вопросами. Но Лира нема как рыба. Не получив ответной реакции, он протягивает через стол портфель, ждёт, пока я проверю его содержимое. В сумке и правда оказываются деньги. Двенадцать пачек по двести пятидесятитысячных купюр в каждой. Пересчитывать их я не вижу смысла. Пачки упакованы в банковскую ленту и выглядят вполне настоящими. Я не сомневаюсь в честности парня в отношении денег — слишком ничтожная сумма по его меркам, чтобы куклу подкладывать. Поколебавшись, всё же вскрываю одну — всё равно потрошить придётся — со вполне предсказуемым результатом.
Складываю всё обратно и бросаю на ЧжунСока взгляд, который по задумке должен намекать, что пора и честь знать. Парень то ли не врубается, то ли намеренно игнорирует мои сигналы и вместо того, чтобы выпроводить гостью, занимается ерундой.
— Я собираюсь поплавать с аквалангом. Это очень увлекательно, хочешь присоединиться?
«Конечно, хочу, но не сейчас» — мысленно отвечаю ему. Всё, что меня в настоящий момент интересует, — это побыстрее добраться домой. А то засиделся я в гостях.
Стучу пальцем по тыльной стороне запястья там, где должны быть часы. Универсальный жест, дающий понять, что время — деньги. ЧжунСоку он тоже знаком, к счастью.
— Что ж, предполагаю, что тебе не терпится потратить всё и сразу, поэтому не смею задерживать. В следующий раз поплаваем.
«Ага, размечтался. Следующего раза не будет, дружочек».
Обратно я еду один. Меня это нисколько не смущает, наоборот, присутствие чёболя было дополнительным раздражающим фактором. Какое счастье побыть в тишине, подальше от язвительных комментариев.
«Они тут поголовно такие или он — исключение?» — предаюсь я размышлениям на предмет корейской «генетики» элитных персон, пока вертолёт наматывает на винт километры. Под его стальным брюхом проносятся бурлящие волны, — перед самым вылетом море потеряло своё спокойствие и вторило моим эмоциям — и только высота защищает от тянущихся вверх водяных языков. — «Хотя, если вспомнить КванГо, тот ещё похлеще — настоящая заноза. С другой стороны, Мун старший абсолютно предсказуем, в отличие от ЧжунСока. Первый — прёт напролом, а второй берёт хитростью и измором. Общаться, определённо, приятнее с КванГо…. Как там ШиЕн поживает?» — неожиданно вспоминаю я своего школьного «приятеля», вечно попадающегося у Лиры на пути. — «Вроде нормальный пацан. Подрастёт, может и толк с него будет. Чем он там заниматься хотел? Автомобилями? Хорошая идея. Особенно в стране, поощряющей развитие тяжёлой промышленности. А имея на руках батин капитал, осуществить задумку будет гораздо проще. Конечно, если он не вырастет дуб-дубом и не сольёт начинания в трубу».
Под мерный «шёпот» винтов я неожиданно засыпаю, а продираю глаза лишь когда вертушка касается посадочной площадки. Всё тот же «майбах» подвозит меня до ресторана, откуда накануне я был с позором изгнан, а дальше, проторенной дорогой топаю пешком.
Вечер ещё только занимается, и большинство местных просиживают штаны на рабочих местах. Моя ЁЛин в их числе. Её отсутствие позволяет мне без лишних вопросов пронести в квартиру заветный кейс и надёжно укрыть его от посторонних глаз в своей комнате. Хотя особо что-то прятать я не стремлюсь. Это мои дела, лезть в которые онни я не позволю.
Понимая, какой глупостью это кажется, всё же позволяю себе небольшую фривольность. Плюхаюсь на кровать и вываливаю на себя пачки с деньгами. Меня подмывает распечатать их все и «зарыться» в купюры, словно Скрудж МакДак, купающийся в деньгах. Но косплеить старую утку глупо, ибо потом замучаешься собирать всё обратно.
«Я молоденькая уточка: кря-кря. Словно один из племянников Скруджа. Или правильнее будет — племянница? Как там её звали, Поночка, кажется?»
