Повалявшись так минут пять, прекращаю валять дурака и принимаюсь за дело. Отсчитываю десять пачек и убираю их в комод — неизменный атрибут любой девчачьей комнаты. В прошлой жизни я спокойно обходился без него до появления в моей жизни Светы, а после уже было лень выкидывать лишнюю мебель. От распатроненной пачки отнимаю половину и тоже прячу, но уже в соседний ящик — это станет моей заначкой на личные нужды. Оставшиеся пятнадцать миллионов аккуратно складываю, убираю в карман толстовки и решаю немедленно навестить соседку. В конце концов, для кого я на поклон к чёболю ходил?
Соседка оказывается дома. Она с подозрением смотрит на появившуюся на пороге ЁнМи, не зная, как реагировать. Чтобы не нагнетать обстановку, жестом фокусника извлекаю деньги и машу ими перед носом девчонки. Срабатывает как надо. Спустя десять минут мы, словно лучшие подруги, сидим у неё на кухне, пьём фруктовый чай с безмолочными пироженками из органической кафешки на «Кхандундэро». ЁнИль наотрез отказалась выпускать меня, пока не отблагодарит как полагается, и теперь она без умолку болтает, пересказывая события двухлетней давности. Я же налегаю на вкусняшки.
Она рассказывает, как её — только подписавшую контракт — поставили на замену выбывшей участницы «Wonder Girls», — молодой, но подающей большие надежды группы, и как в первое же выступление она поскользнулась и случайно толкнула Сохи — вокалистку группы. Они как раз проходили вдоль края сцены, и та упала вниз, в результате падения повредив позвоночник. В итоге ЁнИль подверглась дичайшему хейту со стороны фэнов, а руководство Агентства не стало заморачиваться с выправлением ситуации и просто убрало виновницу трагедии с глаз долой. Группа же объявила перерыв в карьере. И вот на днях ЁнИль встретила в офисе «JYP» своих бывших сонбэ, судя по всему, готовившихся к камбэку. А её вызвали, чтобы обвинить в нарушении условий контракта из-за личной жизни и повесить неподъёмный штраф (
— Если бы я умела сочинять песни… Директор ЧиЁн обещал позаботиться обо мне и вернуть на сцену, если я принесу ему хотя бы одну! — тяжко вздыхает ЁнИль, не подозревая, что я уже в курсе этого «обещания», больше похожего на отмахивание от назойливой мухи. Хотя кто знает, как местные воспринимают слова босса. Возможно, ЁнИль совершенно искренне убеждена в непогрешимости своего начальника.
Видя, что её собеседница никак не реагирует на сей монолог, девчонка встаёт, без спроса подливает обеим чаю из стеклянного чайника, сквозь прозрачные стенки которого видны набухшие кусочки фруктов, плавающие в кипятке. Снова садится.
— Я не смогу отдать тебе эти деньги быстро. Меня еле приняли обратно в бассейн, где я работала. Пришлось соврать, что я отравилась. Повезло, что их новая работница оказалась совсем бестолковая, а иначе я бы не знаю, что делала, — произносит она, уставившись в свою кружку. Приходится лезть в телефон, чтобы её успокоить.
[Можешь их не возвращать. Считай, что это подарок от преданной поклонницы. Лучше посоветуй, куда можно пойти работать танцовщицей]
ЁнИль удивлённо смотрит на меня. Её глаза, готовые разразиться потоком слёз от переполнявших эмоций, моментально высыхают.
— Я… я не знаю… Наверное, смогу… А ты хорошо танцуешь? — замявшись, произносит она. Кажется, вопрос поставил её в тупик, и чтобы принять нужное решение, она спросила про моё мастерство.
Киваю.
— Покажешь? — Ожидаемо слышу в ответ и снова подтверждаю кивком. Почему бы нет? Тем более если ЁнИль сможет помочь с работой. Надо пользоваться предоставленной возможностью, деньги-то уплачены. Да и размяться не помешает после съеденного. Ещё растолстею, как потом в зеркало Лире в глаза смотреть?
Девчонка на свой вкус включает трек на телефоне, и моё тело, подчиняясь зажигательному ритму, само срывается из положения «сидя». Стоило лишь отпустить вожжи. Не выдержав, ЁнИль присоединяется к танцу, и через мгновение мы уже вдвоём усердно «стучимся» в потолок к соседям. Айдолка не зря обучалась. Она неплохо подстраивается под классические движения, добившись почти идеальной синхронности. Внезапно казавшаяся просторной кухня становится тесной, и в ней перестаёт хватать места для двух танцующих девушек.
Когда трек заканчивается, ЁнИль задорно хлопает в ладоши и вопит от переизбытка чувств. С удовольствием присоединяюсь к ней, выплёскивая напряжение прошедшего дня. А что, мне теперь можно попрыгать и повопить от радости, размахивая руками. Хоть и безмолвно. Я же девочка. Внешне, во всяком случае. Получается у меня вполне естественно для человека, прежде всегда зажатого в плане эмоций.
