— Ты так классно танцуешь! Где ты училась? — плюхнувшись на стул, интересуется ЁнИль. Она часто дышит, а на щеках девушки появляется румянец. Пальцем тыкаю себе в грудь, и девчонка округляет глаза. — Да ну⁈ ЁнМи, ты ведь знаешь, что у тебя талант? Ты не задумывалась о карьере айдола?
«Интересно, и какой получится айдол из немой девушки?» — мысленно ухмыляюсь я на вопрос собеседницы. — «Да и порядки там у них судя по всему… — чихнёшь не в ту сторону и штрафом наградят, многомиллионным. Ну её нафиг, эту карьеру».
Отрицательно мотаю головой и сажусь на своё место. Промачиваю пересохшее горло подостывшим чаем.
— А зря! — неверно понимает мой жест ЁнИль. — Думаю, если ты подашь к нам заявку, то пройдёшь конкурс в трейни. Ты сможешь выступать в группе в качестве ведущего танцора. Ты знаешь, как сильно привлекает внимание хорошее хорео!
«Не знаю и знать не хочу. Лучше выкладывай, что там у тебя за информация о работе» — отмахиваюсь я от назойливой девушки. Включаю телефон и набираю текст.
— Ой, прости, я увлеклась, — сникает ЁнИль. — В общем, мой паре… мой бывший парень, он работает барменом в известном клубе в Каннамгу. У них там регулярно проводятся танцевальные шоу. Я сама хотела пойти туда, но мне контрактом запрещено выступать без ведома Агентства. Я могу попросить его порекомендовать тебя на просмотр.
«Вот это уже другое дело» — удовлетворённо киваю, соглашаясь на предложение девушки. — «Мне, главное, попасть, а там и о перспективах можно подумать».
— Оставь свой номер, я тебе позвоню, как всё устрою, — продолжает ЁнИль, и я во второй раз за день зависаю. Я же не знаю своего номера телефона! ЁЛин не удосужилась его записать, а самостоятельно выяснить всё руки не доходили.
Открываю набор номера и показываю экран ЁнИль, предлагая ей самой вбить нужные цифры.
«Раньше бы так спокойно девушки оставляли мне свои номерки. В прошлой жизни» — приходит на ум крамольная мыслишка, пока айдолка тычет наманикюренными пальчиками в виртуальную клавиатуру моего телефона. Она быстро заканчивает простые манипуляции и совершает вызов. А когда её сотовый разрождается мелодией звонка, подтверждая правильность набора, сбрасывает и отдаёт трубку владелице.
— Я постараюсь завтра его набрать. Сегодня ЫГун уже на работе и не возьмёт трубку, а утром он спит. Так что рассчитывай на середину дня. Завтра я работаю во вторую смену с вечерними группами. И если ответ будет положительным, к сожалению, не смогу составить тебе компанию. Но я буду болеть за тебя! Файтинг, ЁнМи!
Повторяю жест ЁнИль и улыбаюсь в ответ. Поборемся!
Обе кисти прихватывает одновременно. Спазм скручивает ладони и выворачивает пальцы в суставах. Да так, что я, выпучив глаза от боли, заваливаюсь со стула на пол. Жаль, что закричать не могу, иначе мой вопль оглашал бы сейчас весь подъезд. А спазм и не думает завершаться. Наоборот, идёт по нарастающей, всё больше скручивая ладони.
«Как же больно! Больно! БОЛЬНО! А-а-а-а!»
Это не похоже на сведённую мышцу, ощущения не те. И даже когда сводит палец на ноге — вполне терпимо. А тут, как будто все пальцы сами собой вот-вот выломаются из суставов, а кисти сложатся пополам — вдоль. Такого не пожелаешь и врагу.
Спазм продолжается минут десять, в течение которых от боли я полностью теряю контроль над происходящим, а когда обретаю возможность соображать, сквозь залитые слезами глаза вижу, как перепуганная ЁнИль трясущимися руками что-то набирает на телефоне.
«Скорую вызывает, наверное. Совсем не к месту» — соображаю я, и делаю попытку подняться с пола. Вполне удачно. Кое-как завладеваю своим телефоном, пишу, чтобы отменила вызов. Очень настойчивым тоном пишу. ЁнИль, к счастью, прислушивается и, извинившись перед собеседником на том конце провода, завершает звонок.
— Что с тобой? — спрашивает она, заглядывая мне в глаза. Приходится врать не на шутку взволнованной девушке.
[Кисти свело. Прости, что напугала. У меня такое бывает иногда, наверное, от нервов]
— И ты не знаешь точно? Тебе нужно показаться врачу!
Чтобы не разводить демагогию, соглашаюсь со столь железным утверждением и прощаюсь с девушкой. Засиделся я в гостях…
Уже в дверях ЁнИль обнимает меня и тихо произносит: — Береги себя, ЁнМи.
Конец тринадцатой главы.
Сеул, четырнадцатое и пятнадцатое апреля.
Мина открыла глаза. Ей показалось, что она задремала буквально на пять минут, а оказалось, проспала почти три часа. На улице уже стемнело. Кресло, в котором она заснула, вряд ли предназначалось для этих целей. Шея затекла, а спину ломило из-за неудобной позы, которую приняло расслабившееся тело девушки. Мина встала, сделала несколько простых упражнений, разминаясь, благо пространство больничной палаты позволяло, сбегала в туалет. Её омони (
Мина находилась в больнице с самого утра, и СуНа даже пыталась прогнать дочь, чтобы не просиживала штаны почём зря.
