«Голуби неожиданно падают с неба мертвыми», — заявил один свидетель. Другой сказал: «Вы можете проехать сто-двести миль от Лондона и не увидеть ни одной пустельги». «Ничего подобного не случалось ни в текущем столетии, ни когда-либо прежде, насколько мне известно. Создалась величайшая угроза диким животным и птице в стране», — отметил сотрудник ведомства по охране природы.
Оборудования для проведения химического анализа было явно недостаточно. Во всей стране только два химика могли выполнять необходимые анализы (один из них в правительственной организации, другой — в Королевском обществе охраны птиц). Свидетели рассказывали, что мертвых птиц сжигали на гигантских кострах. Во всех птицах, подвергшихся анализу, были обнаружены остатки пестицида. Исключением был бекас, который, как известно, семенами не питается.
Наряду с птицами жертвой могла оказаться и лиса, правда косвенно, поедая отравленных мышей или птиц. В Англии, где водится множество кроликов, лиса, безусловно, полезный хищник. Тем не менее за период с ноября 1959 по апрель 1960 года погибло по меньшей мере 1300 лис. Больше всего лис погибло в тех графствах, где практически исчезли ястреб-перепелятник, пустельга и другие хищные птицы. Это обстоятельство свидетельствует о том, что яд распространяется по цепи, начинающийся с животных и птиц, которые питаются семенами, и кончающейся пернатыми и четвероногими хищниками. Поведение пораженных лисиц напоминало состояние животных, отравленных хлорированными углеводородами. Они ходили кругами, полуслепые, пока не подыхали в конвульсиях.
Проведенное расследование убедило комитет в том, что угроза диким животным «достигла чрезвычайно тревожных размеров». Комитет рекомендовал палате общин потребовать от «министра земледелия и государственного секретаря по делам Шотландии немедленного запрета применения семенной протравы, содержащей диелдрин, алдрин, гептахлор или соединения аналогичной токсичности». Комитет также рекомендовал установить более строгий контроль за проверкой ядохимикатов как в лабораторных, так и в полевых условиях, до того как они поступают в продажу. Кстати, следует отметить, что такая проверка повсюду представляет собой «белое пятно» в области пестицидов. Заводы-изготовители ограничиваются проверкой пестицидов на обычных подопытных животных: крысах, собаках и морских свинках — и не проверяют их на диких животных, птицах или рыбах; кроме того, испытания проводятся в искусственных, контролируемых условиях. Результаты таких проверок вряд ли можно относить в полной мере к природным условиям.
Проблема защиты птиц от губительного действия протравленных семян стоит не только в Англин. В Соединенных Штатах особенно тяжелое положение сложилось в рисовых районах Калифорнии и на Юге. Вот уже несколько лет семена риса обрабатываются там ДДТ в целях защиты от жабронога и жука-могильщика, которые часто наносят серьезный ущерб рисовым сеянцам. Раньше у охотников в Калифорнии была великолепная охота на водоплавающую птицу и фазанов, которые в большом количестве водились на рисовых полях. За последнее десятилетие, однако, стали поступать сообщения о гибели птицы, в особенности фазанов, уток и черного дрозда, в рисовых районах. «Фазанья болезнь» стала распространенным явлением. Вот как ее описывает один из наблюдателей: «Птицы жадно пьют воду, падают парализованные и в судорогах умирают на берегах каналов и на перемычках рисовых полей». Болезнь появляется весной, когда засеваются рисовые поля. Применяемая концентрация ДДТ во много раз превышает смертельную дозу для взрослого фазана.
Время, а также появление еще более ядовитых инсектицидов увеличили опасность от протравленных семян. Теперь для протравы семян широко применяется алдрин, который для фазанов в сто раз токсичнее ДДТ. В восточной части Техаса применение алдрина на рисовых полях резко снизило количество древесных уток, этих похожих на гуся желто-бурых птиц, живущих на побережье Мексиканского залива. Есть основания полагать, что фермеры, выращивающие рис, найдя средство борьбы с дроздами, применяют инсектицид для двойной цели и наносят серьезный ущерб и другим птицам, живущим на рисовых полях.
