Стало более чем ясно, что опрыскивание при концентрации 1 фунт ДДТ на акр представляет серьезную опасность для рыбы в лесных реках. Кроме того, почкоед так и не был уничтожен, и многие районы были вновь включены в программу опрыскивания. Рыболовно-охотничье управление штата Монтана столкнулось с сильным сопротивлением дальнейшему опрыскиванию и заявило, что «не хочет отдать предпочтения планам сомнительной необходимости и сомнительного успеха в ущерб ресурсам спортивного рыболовства». Однако представители управления заявили, что они намерены продолжать сотрудничество с Лесной службой в деле «изыскания возможностей уменьшения неблагоприятных последствий опрыскивания».
Но может ли такое сотрудничество обеспечить спасение рыбы? Опыт Британской Колумбии дает красноречивый ответ на этот вопрос. Там в течение нескольких лет свирепствовал черноголовый почкоед. Опасаясь больших потерь леса, лесоводы решили в 1957 году провести обработку леса инсектицидами. Много раз они консультировались с работниками отдела охоты, которых беспокоила судьба лососей. Отдел лесной биологии согласился видоизменить план опрыскивания в любой его части, представляющей опасность для рыбы.
Несмотря на эти меры предосторожности и искреннее желание не допустить гибели рыбы, все же по меньшей мере в четырех главных реках было загублено почти 100 процентов лосося. В одной реке почти полностью были уничтожены 40 тыс. молодых лососей-кижуча. Уничтожены были также несколько тысяч молодых особей радужной форели и других ее видов. Лосось-кижуч имеет трехлетний период развития, и каждая стая его почти полностью состоит из рыбы одного возраста. Как и другие лососи, кижуч имеет сильный инстинкт, который тянет его в реку, в которой он появился на свет. Пополнение численности кижуча за счет других рек исключено. А это значит, что каждый третий год, то есть когда лосось должен возвращаться в эту реку, возврата этого не будет, пока в результате заботливого хозяйствования, искусственного разведения или других способов не будет восстановлена эта важная для рыбного промысла миграция рыбы.
Есть пути к решению этой проблемы — сохранить лес и то же время спасти рыбу. Примириться с превращением наших водоемов в реки смерти — значит впасть в отчаяние, признать свое бессилие. Мы должны шире использовать все имеющиеся в настоящее время методы и посвятить нашу изобретательность и ресурсы изысканию новых. Имеются примеры, когда естественный паразитизм уничтожал почкоеда значительно эффективнее, чем это было достигнуто опрыскиванием. Этот способ естественного уничтожения вредителя должен использоваться в полной мере. Можно пользоваться менее токсичными ядохимикатами, а еще лучше — прибегать к помощи микроорганизмов, которые сеют болезнь среди почкоедов, не оказывая три этом вредного влияния на весь живой мир леса. Ниже мы увидим, что это за методы и что они обещают. А пока очень важно понять, что опрыскивание химикатами лесных массивов для борьбы против лесных вредителей отнюдь не единственный и не лучший способ борьбы с вредителями леса.
Угроза уничтожения рыбы пестицидами имеет три аспекта. Первый — это угроза рыбам в реках северных лесов; здесь проблема заключается в опрыскивании леса, главным образом ДДТ. Второй аспект — значительно более широкий — это угроза многим видам рыбы: окуню, солнечнику, краппи, прилипалам и другим, населяющим как стоячие, так и проточные водоемы в разных частях страны. Здесь речь идет о вредном воздействий всех видов инсектицидов, применяемых в настоящее время в сельском хозяйстве, хотя нетрудно отметить главные из них: эндрин, токсафен, диелдрин и гептахлор. И третий аспект — чего можно логически ожидать в будущем. Речь идет об угрозе рыбе соленых болот, заливов и эстуариев.
Широкое применение новых органических пестицидов неизбежно повлекло за собой уничтожение рыбы. Рыба невероятно чувствительна к хлорированным углеводородам, составляющим основную массу современных инсектицидов. И когда миллионы тонн этих ядовитых химикатов разбрасываются по поверхности земли, часть их неизбежно попадает в потоки воды, безостановочно движущиеся к морю.
Сообщения о гибели рыбы, иногда в катастрофических количествах, стали настолько обычными, что Служба общественного здравоохранения Соединенных Штатов организовала специальный отдел по сбору подобных сообщений из штатов в качестве показателя степени загрязнения вод.
