Такая же проблема стоит и на Филиппинах, в Китае, Вьетнаме, Таиланде, Индонезии и Индии, где специально разводят рыбу милкфиш. Милкфиш живет в неглубоких прудах на побережье. В прибрежных водах неожиданно появляются значительные косяки молоди (никто не знает откуда); молодь вылавливают и пускают в пруды, где она и остается до завершения своего роста. Милкфиш, как источник животного белка, настолько важна для миллионов питающихся рисом жителей Юго-Восточной Азии и Индии, что Конгресс ученых стран тихоокеанского бассейна рекомендовал организовать совместными усилиями многих стран поиски неизвестных еще до настоящего времени нерестилищ, чтобы разводить эту рыбу в крупных масштабах. Однако опрыскивание водоемов, влекущее за собой массовую гибель рыбы, все же было разрешено. На Филиппинах опрыскивание с самолетов для истребления москитов дорого обошлось владельцам прудов. В одном пруде, где насчитывалось 120 тыс. штук милкфиш, более половины погибло, после того как над ним пролетел самолет, несмотря на отчаянные попытки владельца разбавить концентрацию яда путем пуска в пруд дополнительного количества воды.
Одна из наиболее удручающих картин гибели рыбы наблюдалась в 1961 году в штате Техас на реке Колорадо ниже г. Остина. На рассвете 15 января в озере Таун-Лейк близ Остина и в реке на участке протяженностью 5 миль вниз от озера появилась мертвая рыба. Накануне этого не было. В понедельник поступили сообщения о появлении мертвой рыбы в реке в 50 милях вниз по течению. Стало ясно, что какое-то ядовитое вещество двигалось по реке. К 21 января рыба начала гибнуть уже на расстоянии 100 миль от Остина, близ Ла-Гоейнджа, а через неделю химикаты делали свое черное пело уже в 200 милях от Остина. В течение последней недели января 1961 года шлюзы канала были закрыты, чтобы не допустить отравленные воды в залив Матагорда и повернуть их в Мексиканский залив.
Тем временем в Остине был замечен запах, характерный для хлордана и токсафена. Особенно сильным запах был на выходе из одной сточной трубы. В прошлом эта труба уже доставляла неприятности, так как в нее спускали промышленные отходы. Когда была обследована вся труба вплоть до фидера на химическом заводе, всюду обнаружили запах гексахлорциклогексана. Завод в большом количестве выпускал ДДТ, гексахлорциклогексан, хлордан и токсафен и в несколько меньшем количестве другие инсектициды. Управляющий заводом признал, что много порошкообразного инсектицида было недавно смыто в трубу и что такой сброс остатков инсектицида практикуется уже 10 лет.
При дальнейшем обследовании было обнаружено, что и с других заводов дожди или обычные промывные воды несли инсектициды в канализационные трубы. Однако последним звеном в цепи причин оказалось то, что за несколько дней до того, как вода в озере и реке стала смертельной для рыбы, вся канализационная система была промыта от накопившейся в ней грязи несколькими миллионами галлонов воды под большим давлением. Эта промывка, несомненно, унесла инсектициды, отложившиеся в песке и камнях, сначала в озеро, а затем и в реку, где их присутствие было установлено путем химического анализа.
Вся эта масса смертоносных веществ двигалась по реке Колорадо и сеяла смерть. На расстоянии 140 миль от озера рыба была уничтожена почти полностью. Сеть, закинутая для пробы, была вынута пустой. В среднем на одну милю береговой линии приходилось около 1000 фунтов мертвой рыбы 27 разных видов. Среди них были старожилы реки, рыбы весом свыше 25 фунтов; говорят, местные жители подбирали экземпляры по 60 фунтов, а один голубой кат весил 84 фунта. Комиссия по рыболовству и охоте предсказывала, что даже с прекращением отравления воды положение с рыбой еще на протяжении многих лет будет неустойчивым. Некоторые виды которые и при нормальных условиях встречаются в ограниченном количестве, возможно, никогда не восстановятся, другие смогут вернуться к нормальной численности лишь при помощи искусственного зарыбления.
Это все, что известно о несчастье, постигшем рыбу в районе Остина, но, безусловно, будут и другие последствия. Отравленные воды реки все еще сохраняли свою смертоносность даже 200 миль вниз по течению. Считалось слишком опасным пропустить эти воды в залив Матагорда с его устричными отмелями и районами ловли креветок поэтому отравленный поток был направлен в открытый Мексиканский залив. Каковы же оказались последствия? И что можно сказать о десятке других рек, несущих загрязнения, возможно не менее ядовитые?
В настоящее время ответ на эти вопросы может быть в большинстве случаев только предположительным, но уже сейчас растет беспокойство по поводу последствий появления пестицидных загрязнений в эстуариях, соленых болотах, заливах и других прибрежных водах. Сюда изливаются отравленные реки, и, кроме того, эти места обычно опрыскиваются непосредственно для борьбы с комарами и другими насекомыми.
