«Основные особенности клеточной организации, включая, например, митоз, существуют намного более 500 млн. лет, вернее сказать, почти миллиард лет, — писали Джордж Гейлорд Симпсон и его коллеги Питтендрай и Тиффани в книге «Жизнь». — В этом смысле живой мир, будучи, несомненно, хрупким и сложным, является невероятно стойким — более стойким, чем горы. Эта стойкость целиком зависит от почти немыслимой точности, с которой унаследованная информация копируется из поколения в поколение».
Но никогда еще за весь этот миллиард лет указанная выше «немыслимая точность» не подвергалась такой прямой и такой страшной угрозе, как в середине XX века, угрозе со стороны искусственной радиации и изобретенных человеком химических веществ. Макфарлейн Бернет, известный австралийский врач и лауреат Нобелевской премии, считает, что «одним из наиболее значительных факторов современной медицины является то, что в результате появления все более сильнодействующих лечебных препаратов, а также производства химических веществ с неизученными биологическими свойствами естественные защитные барьеры, которые раньше ограждали внутренние органы от мутагенных агентов все чаще стали рушиться».
Исследование человеческих хромосом только начинается, и поэтому изучение влияния на них окружающей среды стало возможным лишь недавно. Только в 1956 году были найдены новые средства, позволившие точно определить количество хромосом (46) в клетке человеческого тела и наблюдать их настолько детально, чтобы заметить присутствие или отсутствие не только целых хромосом, но и их частиц. Сама концепция, что какие-то элементы окружающей среды могут причинить генетический вред, также появилась сравнительно недавно и до сих пор мало кому понятна, кроме генетиков, к советам которых редко прислушиваются. Вредное воздействие радиации в его различных формах сейчас достаточно хорошо известно, хотя некоторые и отрицают его. Д-р Мюллер неоднократно высказывал сожаление по поводу того, что «многие не только ответственные чиновники, но и медицинские работники не хотят признавать генетических принципов». То, что химикаты могут так же пагубно действовать, как и радиация, еще не известно широкой общественности, об этом не задумываются даже многие научные и медицинские работники. Поэтому роль, которую играют химикаты, широко применяемые в быту, еще не выяснена. Сделать это необходимо.
Макфарлейн не одинок в своей оценке этой потенциальной опасности. Д-р Питер Александер, известный английский специалист, сказал, что химикаты действующие подобно радиации, «представ бо́льшую опасность, чем сама радиация». Д-р Мюллер на основе своей многолетней практики в области генетики предупреждает, что разные химикаты (включая и группы, в которые входят пестициды) «могут так же ускорять процессы мутации, как и радиация… Пока еще очень мало известно о мутагенном влиянии на наши гены новых химических веществ».
Такое всеобщее пренебрежение проблемой химических мутагенов, вероятно, объясняется тем, что впервые обнаруженные мутагены имели лишь чисто научный интерес. Азотистый иприт, конечно, не распыляется с самолетов в населенных районах; с ним работают лишь биологи-экспериментаторы и врачи-онкологи. (Недавно было опубликовано сообщение о случае повреждения хромосом у больного, которого лечили таким средством.) Однако действию инсектицидов и гербицидов подвергается большее количество людей.
Несмотря на то что этому вопросу уделяется еще очень мало внимания, имеется достаточно данных, свидетельствующих, как некоторые пестициды нарушают жизненно важные процессы в клетках, начиная с незначительного разрушения хромосом и кончая мутацией генов, и могут привести в конечном счете к раковым заболеваниям.
Комары, целые поколения которых подвергались действию ДДТ, вырождались в какие-то странные существа — наполовину самцы, наполовину самки.
У растений, обрабатывавшихся разными фенолами, имело место разрушение хромосом, происходили изменения в генах, и было необычно много мутаций, «необратимых наследственных изменении». Под действием фенола мутации происходили также у плодовых мух, обычно используемых для генетических исследований; при воздействии на них обычных гербицидов или уретана в них проходили губительные процессы мутаций. Уретан относится к группе химикатов, называемых карбаматами, на базе которых производится много инсектицидов и других сельскохозяйственных химикатов. Два таких соединения используют, чтобы помешать прорастанию картофеля на складах благодаря их признанной способности тормозить деление клетки. Другой — малеиновый гидразид — является очень сильным мутагеном.
Растения, обработанные гексахлорциклогексаном или линданом, приобретали уродливую форму, а их корни обрастали опухолевидными наростами. Их клетки разрастались из-за того, что число хромосом увеличивалось вдвое. Удвоение числа хромосом повторялось и при последующих делениях, пока наконец дальнейшее деление клеток не стало механически невозможным.
