Первое свидетельство того, что индустриальная эра несет с собой распространение раковых заболеваний, было получено в первой четверти XIX века. Примерно в то самое время, когда Пастер демонстрировал микробное происхождение многих инфекционных болезней, другие ученые открывали химическое происхождение рака: рака кожи у рабочих новой отрасли промышленности — на буроугольных шахтах в Саксонии и сланцевых рудниках в Шотландии — и других раковых заболеваний в результате постоянного контакта с дегтем и смолой. К концу XIX века было известно полдесятка источников промышленных канцерогенов. XX столетию суждено было создать бесчисленное множество канцерогенных химикатов и поставить все население земного шара в тесный контакт с ними. Менее чем за два века, прошедшие со времени открытия Потта, проблема окружающей среды резко изменилась. Контакт с опасными химикатами вышел за рамки чисто профессионального; ядохимикаты стали окружать всех без исключения — даже еще не родившихся. Поэтому не удивительно, что сейчас мы с тревогой наблюдаем рост числа раковых заболеваний.
В ежемесячном статистическом отчете за июль 1959 года указывается, что 15 процентов всех смертей в 1958 году было результатом злокачественных опухолей, включая рак лимфатических и кроветворных тканей, по сравнению с 4 процентами в 1900 году. Исходя из нынешней распространенности этих болезней, Американское онкологическое общество подсчитало, что 45 млн. ныне здравствующих американцев рано или поздно заболеют раком. Это означает, что коварная болезнь затронет две из каждых трех семей.
С детьми положение еще тревожнее. Четверть века назад рак у детей считался медицинской редкостью. В настоящее же время американские школьники умирают от рака чаще, чем от любой другой болезни. Положение стало настолько серьезным, что в Бостоне учредили первую в Соединенных Штатах специальную детскую больницу для лечения рака. Двенадцать процентов всех смертей среди детей в возрасте от 1 до 14 лет относится за счет рака. Много злокачественных опухолей обнаружено клинически у детей в возрасте до 5 лет, но еще мрачнее тот факт, что опухоли довольно часто оказываются у новорожденных и даже у еще неродившихся детей. Д-р Хупер из Национального онкологического института, крупнейший специалист по раковым заболеваниям под воздействием внешних причин, высказал предположение, что прирожденный рак и рак у младенцев можно объяснить действием канцерогенных агентов на мать в период беременности; эти агенты, проникая через плаценту, влияют на быстро растущие ткани зародыша. Эксперименты показывают, что чем моложе животное, на которое воздействует канцерогенный агент, тем больше вероятность возникновения рака. Д-р Фрэнсис Рэй из Флоридского университета предупреждает: «Мы можем вызвать рак у нынешних детей, добавляя химикаты (в пищу)… и не будем знать, возможно, на протяжении одного-двух поколений, к чему это приведет».
Проблема, интересующая нас здесь, заключается в том, являются ли химикаты, используемые нами для борьбы с вредителями и сорняками, прямой или косвенной причиной рака. Исходя из результатов опытов, проведенных с животными, мы увидим, что 5, а возможно и 6, ядохимикатов можно с уверенностью отнести к канцерогенным веществам. Список этот значительно удлинится, если мы добавим к нему химикаты, которые по мнению некоторых врачей, вызывают белокровие у человека. В данном случае доказательства являются косвенными, как и следовало ожидать, так как мы не экспериментируем на человеке. Тем не менее они весьма убедительны. Сюда же можно добавить и те пестициды, действие которых на живые ткани или клетки можно считать косвенной причиной рака.
