Я была взволнована гораздо сильнее него — просьба сохранять спокойствие была для него абсолютно неактуальна. Утренние события, казалось, ушли в прошлое, и он, по крайней мере, был теперь немного более расслаблен, а вот я на всю оставшуюся жизнь запомню гримасу ужаса на его лице в тот момент, когда мы стояли на окраине дремучедолинского леса. Я глубоко вздохнула и открыла дверь машины, под ногами захрустел гравий.
— Миссис Прайс-Хьюитт, Саймон Гэри из «News of the World». Не хотели бы вы рассказать о том, что случилось с Эйденом?
— Нет, спасибо.
Я торопливо обошла вокруг машины, избегая взгляда невысокого лысого мужчины, следующего за мной по пятам.
— Где находился Эйден всё это время?
Я плотно сжала зубы, открыла дверь пассажирского сиденья, где сидел Эйден, и взяла его за руку. Хорошо хоть нет ни фотографа, ни оператора.
— Что с ним произошло? Где он был?
— Думаю, вам следует уйти. Вы находитесь на частной территории. — Я нашарила в сумке ключи и чуть не выронила на землю.
Не успела я вставить ключ в замок, как дверь распахнулась, и Джейк втащил нас обоих в дом. Я тут же крепко обняла его за шею.
— Спасибо.
— Наконец-то, — пробормотал он, зарывшись лицом в мои волосы. Когда в его голосе появлялась хрипотца, в нём сразу считывались нотки южного акцента. — Наконец-то ты со мной.
Он привёл меня на кухню и усадил за стол.
— Эйден, налей-ка маме стакан воды, — попросил Джейк, кивнув головой в сторону нужного шкафчика.
Я заметила, что даже на кухне занавески были закрыты, в то время как обычно мы не обращали на них внимания. К кухне примыкал расположенный за домом укромный сад, почти полностью изолированный от мира рядом высоких елей. Эйден не спеша подошёл к шкафчику, достал из него стакан, налил в него воды из-под крана и аккуратно поставил полный стакан на стол передо мной.
— Молодец! А теперь тебе лучше подняться наверх в свою комнату, я принёс тебе несколько книг и положил на тумбочку, если тебе захочется почитать. — Выдавая Эйдену указания, Джейк улыбался. Он словно переключился в режим учителя, и что-то в Эйдене на это откликалось. Эйден следовал его инструкциям будто робот, и я с интересом наблюдала, как он выходит из кухни.
— Вот как это понимать? — озадаченно спросил Джейк.
— Не знаю. Может и никак…
Джейк склонил голову набок и вопросительно посмотрел на меня.
— Вот так Эйден реагирует на твои указания. Не совсем нормально, конечно…
— О чём ты?! — усмехнулся Джейк. — Когда ты ему говоришь, он тоже всё делает.
— Нет, разница есть. С тобой он ведёт себя как-то… иначе. — Я пожала плечами и сделала глоток воды. — А может, всё это ерунда, о которой и думать глупо.
— Не глупо. Просто ты хорошая мама, вот и думаешь о таких вещах. — Джейк обошёл вокруг стола и потёр мне поясницу. — А ещё ты, вероятно, напрягаешься, когда видишь рядом с Эйденом мужчину после того, что с ним случилось, и как бы переходишь в режим защиты.
Но я так не думала. Ни разу не замечала, чтобы что-то менялось в поведении Эйдена, когда он находился рядом с Робом.
— А как сегодня наша малышка?
Чтобы ответить, мне пришлось прервать поток своих мыслей:
— Она в полном порядке.
— Ты выглядишь очень устало, Эмма Хьюитт. Давай-ка со мной на диван. Думаю, самое время для массажа ног.
— Звучит неплохо. А как же Эйден?
— Ему нужно немного побыть одному, Эм. Оставь его в покое. — Джейк взял меня за руку и сопроводил из кухни в гостиную. Лишь много позже я осознала, что в тот момент он впервые назвал меня Эм.
В последующие дни наш дом превратился в нашу собственную маленькую вселенную. Мы не включали телевизор, не интересовались газетами, перевели телефоны в беззвучный режим. Только Джейк выказал достаточную смелость, чтобы выйти из дома и добыть продукты в соответствии с рекомендациями, выданными доктором Шаффером. Но я позволила себе добавить к его списку и кое-что вкусненькое: шоколад, мороженое, белый хлеб… Ничего не могла с собой поделать. Мы задёрнули шторы и вынули из розетки шнур городского телефона. Приставленные к нам полицейские исправно нас навещали, задавая не слишком уместные вопросы, которые касались наших будничных дел. После того, как вопросов не оставалось, они, как правило, в некотором смущении болтались у нас до вечера. Они были по большей части бесполезны, так как у полиции не наблюдалось никаких подвижек.
