Чарльз был не по обыкновению весел и разговорчив, всё его внимание было приковано к молодой испанской принцессе, которой, видимо, он тоже был интересен. Они в большей мере общались лишь друг с другом, забывая обо всём остальном мире. Изабелла была, несмотря на молодость, очень умной девушкой, она могла спокойно говорить о политике, религии, увлекалась охотой. Её, наверное, и Тео смог бы полюбить, если бы она была столь же красива, как и я. Но ведь наследника английского престола не покоришь ни умом, ни чувством юмора, ни начитанностью. Для него гораздо важнее были другие качества женщин, которые, мне думалось, он смог найти в новой фрейлине Сесилии. Я успела с ней познакомиться, и, признаюсь, совсем не была ею впечатлена: да, она мила собой, но за скудным умом и неспособностью постоять за себя, я не смогла рассмотреть в ней личность. Видимо, Теодор тоже не искал в этой девушке ничего такого, иначе он бы не стал с ней «возиться». Как мне сообщили, отец Рашель, новой фрейлины, был очень богатым графом на севере страны, который мог по богатству конкурировать лишь с самим королём. Этот факт, быть может, тоже играл на пользу девушке: Генрих должен был обеспечить себе тыл со всех сторон, и то, что его сын соблазнил дочь такого важного человека в королевстве, явно было одной из оборонительных тактик. Но Теодор был то ли глуп, то ли слишком самолюбив, раз считал, что он сам выбрал Рашель себе в любовницы. На самом деле, почти всё в его жизни решалось по прихоти его отца, короля. Жалела ли я его? Нисколечко.
Младший принц, безусловно, видел меня, но он не имел возможности подойти ко мне. Я ведь была не такой уж и важной особой, чтобы он постоянно ходил со мной, подбадривал меня и приходил на помощь. Тем более, у него появилась симпатия к Изабелле. Это ведь впервые, после смерти его жены, когда он обратил внимание на одну из представительниц противоположного пола. Пожалуй, я должна бы радоваться тому, что мой друг смог найти своё счастье. Но я почему-то не могла отпустить тревоги о нём и была уверена, что эта девица не подходит ему и что она сделает ему больно, так же, как сделали больно мне. Поэтому я лишь с досадой наблюдала за тем, как эти двое беседовали друг с другом. Виктория, заметив их необычное «увлечение друг другом», сказала мне на ухо:
– Чую я, подруга, что не принц Теодор женится на Изабелле, а его брат. – Серьёзно проговаривала она, как будто бы зная уже исход дела. Я старалась не подавать виду, что меня как-то заботит эта тема, поэтому, чуть не зевнув, без эмоций спросила:
– Но с чего ты взяла? Ведь короли и принцы не могут выбирать себе жён. Раз уж вышло так, что Изабелла обещана Теодору, то так и будет. – Пыталась убедить свою подругу я.
– Так-то оно и есть, но ведь даже король знает, как непросто угодить его младшему сыну. Он столько раз отказывался от брака! Некоторые даже поговаривают, что у принца Чарльза тёмная душа. – Она вытаращила глаза и таинственно осмотрела по сторонам, боясь, что её, болтушку, услышат ненароком. – У него нет сердца, Адриана. – Чуть было не засмеялась она, но сжала губы, чтобы не сделать этого. Услышав это, я почувствовала, как невольно стискиваю зубы и со злобой смотрю на свою подругу. Но та даже не заметила этого, она перевела свой взгляд на Теодора, и, облизнув нижнюю губу, промолвила не своим голосом: – Вот его брат – совсем другое дело. Он просто идеальный… – С самой настоящей любовью она взглянула на принца, который даже не знал её имени и не желал знать.
Это открытие заставило меня смягчиться и посочувствовать этой девушке, которая, как и я, стала жертвой красивого обольстителя. Конечно, мне хотелось переубедить свою подругу, рассказать ей всю правду о Теодоре, предостеречь её, но я рисковала выдать саму себя и причину моего недолгого отсутствия. И поэтому пообещала себе, что стану защищать Викторию, когда Тео будет представлять угрозу для неё, но не открою ей сокровенные тайны своей души, несмотря на то, что она моя подруга.
