Его звали Гаспар, он был родом из Франции, хоть и жил уже долгое время в Португалии. Он был бастардом французского короля, женившимся на принцессе португальской, которая скончалась сразу после того, как они сыграли свадьбу. Когда я его увидела, поняла, почему все только и говорят о нём. Он был статным мужчиной, холёным, галантным. Мне вдруг пришла в голову идея выйти замуж за него, и я хотела поделиться этой идеей с отцом, вот только нигде его не нашла. Я стояла около Виктории, которая играла роль моей обезьянки: рассказывала мне о чём-то глупом и смешном (как ей казалось) и наливала мне больше вина, чтобы я так не грустила. Я почувствовала, как кто-то сзади подошёл ко мне. Его дыхание обжигало мою голую шею. Но я не спешила оборачиваться несмотря на то, что Виктория чуть не подавилась вином, когда увидела того, кто стоял напротив неё. У меня было несколько допущений на этот счёт: принц Теодор, так странно пытающийся вновь уделить мне внимание, принц Чарльз, постоянно заботящийся обо мне, Генрих, возможно, узнавший о моей роли воровки человеческих останков или же Гаспар, заметивший моё удивительное платье цвета изумруда и огромное колье с чёрным бриллиантом в форме сердца. Я медленно обернулась и увидела перед собой этого симпатичного француза:
– Миледи, разрешите пригласить вас на танец? – Он говорил с жутким французским акцентом, от которого даже я не смогла полностью избавиться.
– Но ведь никто не танцует. – Улыбнулась я и посмотрела на сидящих за столом людей.
– Мы-то их и поднимем. – Подмигнул мне Гаспар и протянул свою руку. Я слышала завистливые вздохи подруг, когда приняла предложение и вышла в середину зала с принцем. Он дал знак музыкантам и те с готовностью начали играть павану – любимый придворный танец короля Франции. Мы уверенно выполняли различные па перед большой публикой и не обращали внимания на шокирующие взгляды. Какая разница, что я веду себя так вызывающе, если сегодня же вечером я добьюсь того, что этот человек сделает мне предложение. Он был хорош собой, богат, и, возможно, окажется добрым супругом. Кто знает, вдруг у нас возникнут чувства.
Почти все присоединились к нам. Придворные уже давно соскучились по танцам, которые не устраивали из-за внутреннего состояния короля. Но сегодня все были счастливы и задорны, не только для того, чтобы убедить гостей в том, что нет никаких изменений в жизни королевства, но и чтобы, наконец, разнообразить свои серые будни и повеселиться на славу.
Теодор ревностно сверлил меня взглядом, тогда как Виктория отчаянно пыталась обратить его внимание на себя. Чарльз разговаривал с испанским послом и был несколько занят, чтобы наблюдать за мной. Единственное, что меня удивило, так это то, что появившийся из ниоткуда неродной отец был весьма обеспокоен тем фактом, что я общалась с принцем. Страх читался по тому, как судорожно дёргалась его правая бровь. Я это заметила, поэтому решила немедленно с ним поговорить. Мы вышли из залы и последовали в пыльную, забытую комнату, где бы нас никто не нашёл.
– Адриана, что ты делаешь?! – Я нисколько не обиделась на повышенный голос отца, так как знала, что он лишь проявляет свою заботу обо мне.
– А что? Гаспар красив, умён, богат. Если получится, я его уговорю, чтобы он забрал нас с тобой во Францию или Португалию. Неважно, – засмеялась я.
– Девочка моя, ты не знаешь, куда встреваешь. – Он вдруг потянул меня к себе и крепко обнял. Мне казалось, он готов расплакаться. Это произвело на меня такое сильное впечатление, что мне самой хотелось разрыдаться. Ведь в объятиях этого человека я чувствовала себя такой беспомощной девчонкой. И пусть мне было уже 17, я всё равно не могла справиться абсолютно со всеми препятствиями, которые попадались мне на пути.
– Но что не так, отец? Он плохой человек?
– Да, дорогая, хоть таким и не кажется. Он был уже трижды женат, и все его жёны умерли при загадочных обстоятельствах. Я тоже хотел познакомить вас, но потом переговорил с надёжным человеком и тот мне рассказал, что даже зять принца, король Португалии, побаивается его. У Гаспара есть некие…отклонения. Ему нравится доставлять боль людям. – Отцу было трудно говорить это, так как он знал, какие картины может рисовать моя фантазия. – Те проститутки, которые находились в обществе принца, боятся говорить о нём: видимо, он до сих пор снится им в страшных кошмарах.
У меня по ногам как будто проползла змея: так гадко стало. А ещё пробивал до озноба страх: нужно было сделать всё, чтобы принц позабыл о моём существовании. Я поцеловала отца и поблагодарила его за то, что он меня предостерёг, поспешила в танцевальный зал. К моему сожалению, Гаспар был всё это время там и, видимо, дожидался меня. Чарльз всё ещё был увлечён беседой с послом, так что на поддержку с его стороны рассчитывать не стоило. Хотя у меня в голове созрел план, мне он совсем не нравился, но выбор у меня был невелик. Я подошла к принцу Теодору, который болтал со своей новой фавориткой и улыбнулась ему:
