– Астра наполнена грехом, – голос Данна звучит мрачно. – Мы стараемся изо всех сил. Много работаем. Подчиняемся правилам. Но здесь кроется глубоко посеянное зло. Вот почему несчастья преследуют нас, вот почему неурожай и барды не проявляют к нам своей благосклонности.
Я чувствую приступ гнева. Несчастье следует за нами. Он имеет в виду: несчастье следует за мной. Барды даровали благословение, чтобы помочь городу. То же благословение вызвало эрозию почвы на нашей земле. Это не может быть совпадением, не так ли?
– Мою маму убили, – яростно шепчу я, не в силах избавиться от образов – таких же кристально чистых и резких, как в тот момент, когда я впервые увидела их. Это было реально. Я знаю, так и было, что бы он ни говорил. Слезы щиплют глаза. – Это правда!
– А я говорю, это просто невозможно, – Данн массирует переносицу. – Кроме того, если бы то, что ты говорила, было правдой и речь шла о кинжале с выгравированными на нем письменами, Высший совет позаботился бы об этом. Лорд Катал относится к этим вопросам очень серьезно.
Я делаю паузу, позволяя его словам проникнуть внутрь.
– Высший совет так бы и сделал… – я делаю глубокий вдох.
Здесь так много лжи, что требуется минута, чтобы мои мысли встали на свои места, но, когда это происходит, я чувствую себя еще более смущенной. Мои мысли возвращаются к запретной фигурке, спрятанной в нашем доме. Кинжал, который убил маму. Контрабанда в этой комнате, которую барды собирают каждые несколько месяцев.
– Шай?
То, что я говорю, – правда. Я знаю. Все мои инстинкты кричат, что что-то не так… А это значит: констебль лжет. Он что-то скрывает. Для кого-то.
– Пора оставить прошлое позади, – я поворачиваю голову к Данну. Его глаза резко сужены, что делает морщины на лице еще более суровыми, – нет ничего хорошего, что один из жителей деревни разгуливает с такой тревожной историей, – слова Данна кружатся вокруг, угрожающе давя на меня со всех сторон. – Мы же понимаем друг друга?
– Да, констебль Данн.
Мне нужно выбраться из башни, спуститься на землю, где я смогу дышать, где мир снова обретет смысл. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но твердая рука хватает меня за запястье. Данн слегка приподнимает мой рукав и осматривает запястье.
Никаких темных вен.
– Передай Хьюго, что я зайду проверить, – говорит он с мрачной ноткой в голосе.
Я вылетаю из комнаты, и чем дальше я удаляюсь от проклятых вещей, загромождающих кабинет констебля, тем светлее становится воздух. Спуск по бесконечной башенной лестнице проходит гораздо быстрее, чем подъем, и вскоре я вырываюсь наружу, не обращая внимания на замешательство стражников, мимо которых я мчусь к центру Астры.
Головоломка начинает складываться по кусочкам. Здесь происходит нечто большее. И если констеблю Данну нельзя доверять, мы все в большей опасности, чем думаем.
Мне нужно найти кого-нибудь, кого угодно, кто будет слушать.
Когда я врываюсь в магазин, там уже полно народу, и дверь распахивается с такой силой, что маленькие жестяные колокольчики чуть не падают. Я игнорирую взгляды, которые бросают на меня, когда я подхожу к Фионе за стойкой. Какой-то парнь стоит там, болтая с ней, но он вздрагивает и уходит, когда видит меня. Должно быть, у меня дикий взгляд, даже Фиона приподнимает бровь, но ничего не говорит.
– Мне нужно с тобой поговорить. Один на один. Это очень важно.
Я все ей выложу. Больше никаких секретов. Больше никакой лжи. Я должна ей доверять. Если кто и поймет, так это Фиона.
Но Фиона молчит.
– А, Шай, вот и ты, – голос Хьюго доносится от входа в кладовую. Кажется, он раздражен, – ты заставила нас поволноваться.
– Сэр… – я смотрю на Фиону, надеясь, что она, как всегда, поможет. Ее взгляд прикован к полу.
– Нам нужно обсудить наше соглашение, – говорит Хьюго, присоединяясь к дочери за стойкой, его тон не меняется, – хоть я и благодарен тебе за помощь в последние несколько недель, мы думаем, что пришло время тебе найти новое жилье.
– Мы? – переспрашиваю я спокойно. И на секунду забываю, зачем вообще ворвалась в магазин. – Фиона? – пожалуйста, посмотри на меня. – Фиона, я знаю, что у нас были разногласия, но …
– Ничего личного, ты же понимаешь, – обрывает меня Хьюго, – но благополучие моей семьи должно быть превыше всего.
– Я бы никогда не причинила вреда вашей семье, – парирую я, глядя, как Фиона ныряет за прилавок.
– Тогда ты понимаешь, почему мы должны просить тебя уйти.
Хьюго кивает, когда Фиона появляется снова. Она ставит перед собой мой старый рюкзак, набитый вещами, старательно избегая моего взгляда.
В магазине воцаряется полная тишина. Я прерывисто вдыхаю, остро осознавая теперь, что принимала защиту Фионы как должное.
– Фиона, пожалуйста, ты должна мне поверить… – начинаю я, но она отстраняется.
Я делаю глубокий вдох. Может, ее отец послушает.
– Хьюго. Сэр. Меня беспокоит безопасность Астры. Дело закрыли, уб…
– Я не потерплю таких слов в своем магазине! – лицо Хьюго покраснело, он трясет кулаком. – Шай, с твоей стороны было бы разумно немедленно уехать, прежде чем я буду вынужден доложить о твоем поведении.
