Я открываю и закрываю рот. Он беспокоился обо мне? Почему он тогда не пришел проведать меня? Я внутренне содрогаюсь, вспоминая его лицо, появившееся в окне лазарета. Должно быть, мне померещилось, ведь я все-таки была в лазарете.
– Что-то случилось? – спрашиваю я.
Равод опускает руки, явно раздосадованный моим ответом. Его глаза быстро обегают коридор. Я никогда не видела его таким взволнованным.
– Равод! – знакомый резкий оклик обрывает его прежде, чем он успевает заговорить.
Кеннан бежит к нам, ее взгляд прикован к Раводу, и она полностью игнорирует меня.
Глаза Равода встречаются с моими на долю секунды, прежде чем он поворачивается к Кеннан. В одно мгновение его напряжение и паранойя растворяются в обезоруживающей улыбке.
– Я могу что-нибудь сделать для тебя, Кеннан? – спрашивает он.
– Не прикидывайся дурачком, – хмурится Кеннан. В отличие от меня, Равод кажется невозмутимым. Он смотрит на нее со своим обычным холодным безразличием, пока она продолжает: – Я больше не буду тебя прикрывать. Если бы Катал поручил расследование мне, у нас уже был бы подозреваемый. Вместо этого ты даже не потрудишься присутствовать на заседании Катала, и меня обвинят в твоей некомпетентности.
– Но я думала, он уже знает, кто виноват, – вмешиваюсь я, прежде чем успеваю подумать.
Кеннан поворачивается ко мне, глаза ее полыхают огнем.
– Никому нет дела до того, что ты думаешь.
– В этом нет необходимости, – говорит Равод, поднимая руку между мной и Кеннан. Он бросает на меня предупреждающий взгляд, прежде чем повернуться к ней. – Я понимаю твое разочарование, Кеннан. Я был занят и все объясню Каталу. Даю тебе слово.
Кеннан явно не закончила с ним. Ее рот сжимается в тонкую линию, когда она подходит ближе к Раводу. Она немного ниже ростом, но ее поза более угрожающая.
– Ты получил свою шикарную работу только из-за моего несчастья, – кипит она, – я вдвое больше бард, чем ты. Не забывай об этом.
– Не так давно, насколько я помню, – отвечает Равод, – тебе разрешили вернуться на службу. И я предлагал тебе принять предложение.
Кеннан уже готова возразить, но тут ее взгляд падает на меня, и она отступает, не желая высказывать свои обиды в моем присутствии.
Бросив последний свирепый взгляд, она исчезает в трапезной.
Равод вздыхает и поворачивается ко мне.
– Я должен доложить Каталу, иначе возникнут новые подозрения, – он понижает голос, – я найду тебя завтра.
Я смущенно киваю, и он кладет руку мне на плечо. Он собирается сказать что-то еще, когда видит, что у меня перехватывает дыхание от его прикосновения. Он поспешно убирает руку и быстро и бесшумно покидает крыло бардов, оставляя мое плечо покалывающим от тепла там, где коснулся меня.
Мне приходится трясти головой, чтобы прийти в себя. Мои мысли тут же возвращаются к тому, что сказала Кеннан. Что за несчастье заставило ее отказаться от должности Равода? Я прищуриваюсь, глядя на дверь в трапезную, как будто она каким-то образом позволит мне заглянуть в мысли Кеннан.
Вы свободны для выписки… Голос эхом отдается в моей памяти. Вам разрешили вернуться на службу…
Кеннан была в лазарете?
– Чего ты хочешь?
Я не ожидала, что Кеннан окажет мне теплый прием, когда я опустилась напротив нее, но я надеялась, что неожиданность может немного приглушить ее гнев.
– Я только хочу поговорить, – говорю я, подавляя страх. Я не могу позволить ей взять надо мной верх.
– Мне нечего тебе сказать.
– Поэтому слушайте, – я поражена тем, как ровно звучит мой голос, учитывая, какой страшной я нахожу Кеннан, – если вы дадите мне шанс, то обнаружите, что у нас гораздо больше общего, чем кажется.
Кеннан издает звук отвращения.
– У меня больше общего с дерьмом под моими сапогами.
– Я знаю, что вы сделали, Кеннан, – говорю я в упор.
Она поворачивается и смотрит на меня. Страх мелькает в ее глазах и исчезает, сменившись твердостью.
– Контрблагословения, – говорю я, – Катал мне все рассказал. Вы пытались уничтожить меня. Почему?
Кеннан усмехается и отворачивается.
– Ты получила то, что хотела, не так ли? Внимание Катала? Так какое это имеет значение?
– Почему вы меня ненавидите? – вопрос вылетает из моего рта. Я не могу понять всю глубину ее ненависти ко мне.
– Знаешь, что я ненавижу? – Кеннан хлопает ладонями по столу, отчего чашка начинает дребезжать на блюдце. – Я ненавижу видеть, как чахнет реальный потенциал.
Она имеет в виду свой или мой?
– Это все из-за власти?
– Конечно, – она говорит так, будто это самая очевидная вещь в мире. – Настоящая сила неуловима. Что-то, о чем ты ничего не знаешь.
Горечь вспыхивает в моих глазах, быстро превращая мой страх в гнев.
– Неуловима? Не заставляйте меня смеяться. Вы были со мной не деликатны. Знаете, мы могли бы стать друзьями.
– Я знаю достаточно, – с готовностью отвечает Кеннан, – ты думаешь, Катал не делал то же самое со мной, когда я была новенькой? Ты думаешь, он не отшвырнет тебя, как только появится следующий?
– Если Катал так благоволит ко мне, – замечаю я, стараясь говорить медленно и размеренно, – зачем он отправил меня в лазарет?
