– Госпожа Берг любезно снарядила наш поход порцией отличного хереса. Он отличный противник осенней стуже. Так что угощайтесь. – Олаф сделал несколько глотков и протянул фляжку Ивару.
Гуннар наполнил жестяной стакан, сперва вычистив из него пальцем дохлых мух, и передал напиток Августу. Ивар взял кружку, внимательно изучил ее под светом огня и решил отпить из горла.
Август поднес горлышко к носу. В нос ударил сладковатый запах. Пахло скисшей ягодой и спиртом. Судя по всему, напиток не из дорогих. В пути ноги продрогли и никак не могли согреться, но он решил не пить. Где-то внутри сознания дремало существо, названное Гримом, и алкоголь мог пробудить его. К тому же неизвестно, как себя поведет он сам, будучи пьяным. Да и любителем выпивки Август Морган себя не помнил.
– Дешевое пойло. – Ивар вернул фляжку и вытер ладонью влажные губы. – Но все равно, передавайте госпоже Берг мои благодарности.
Остатки хереса Олаф вылил в костер. Огоньки брызнули, зашипели и с удовольствием поглотили то, что не допили путники.
Общих тем для беседы не представилось. Сидели в уютном молчании, и Август подумал, что разговоры не всегда нужны. Иногда приятней остаться наедине со своими мыслями. Все это время он поглядывал в маленькое окно, где кроны елей укрыл молочной пеленой лунный свет. Слабый ветер лениво раскачивал их из стороны в сторону.
Время давно перевалило за полночь, но магической мелодии флейты так и не появилось. Август рассчитывал, что в пути уловит ее слабый мотив и двинется навстречу. Только с его помощью он в состоянии совладать с внутренним демоном, который только и ждет, как сожрать его личность.
– Гриииим! – фраза проплыла в сознании мрачной тучей и вызвала легкий озноб по телу.
Ночь сгустилась и проникала в домик сквозь единственное окно. Огонь в печи с трудом справлялся с подступающей темнотой. Возможно, скрылась луна, а может, Грим вылез из темного закутка подсознания.
– Теперь поговорим как взрослые люди. Никаких сказок. – Олаф Берг встал, тени на лице подчеркнули его острые черты, напуская на него жуткий, но в то же время строгий вид. – Эти болота таят опасность. Ни в коем случае не следует сходить с тропы из черного камня. На этих болотах обитают блуждающие огоньки…
– Их зажигает ведьма, – перебил его захмелевший Ивар.
Но судья снисходительно пропустил его слова мимо ушей.
– Никаких духов, просто газ, что выделяется из болот, – внес ясность господин Берг.
Август о чем-то таком слышал на курсах химии. Вроде как метан или другой легко воспламеняющийся газ, вступая в реакцию с кислородом, вспыхивает на несколько секунд и гаснет без следа. Воспоминая сами возникли в его голове, как и аудитория института, где он получал образование. Отлично, решил Август, совсем скоро память вернет ему юность.
– Да, – закивал он, – это обыкновенная химическая реакция.
– Не ожидал от вас слов поддержки. – Судья Берг смотрел на Августа, не скрывая удивления. – В любом случае не позволяйте огонькам вас запутать.
Через несколько минут, потревожив мелкого зверя в ближайших кустах, они двинулись к замку. Ступив на каменную тропу, они перешли условную черту, которой боялись местные жители. Ту самую, что отделяла Гримсвик от его печального прошлого.
Луна скрылась за черными тучами, окрасив их края голубым. Ночь выдалась тихой и приятной. Если бы не одно но. Эрик пришел в себя, лежа связанным на тачке, которую вез его похититель! Веревки туго стянули его тело, и даже шеей он едва ли мог пошевелить. Так и ехал, обреченно глядя в ночное небо.
Человек, похитивший его, насвистывал мелодию, подобную той, что он слышал в исполнении флейты. В некоторых моментах они отличались, но мотив был схож.
Эрик лежал среди дров и тряпок. О его комфорте похититель не заботился. На кочках он то и дело получал либо подпрыгнувшим поленом, либо кожа до крови терлась о дерево.
Забавно, что в таком положении Эрик не чувствовал страха. Его сменило всепоглощающее уныние. К чему пытаться выбраться, если все уже решено? Да и зачем жить той жизнью, что досталась брошенному ребенку?
Уж лучше закончить ее здесь, и, может, тогда она начнется заново. В условиях гораздо лучше прежних. Может, в новом мире у него наконец будут мама и папа? Глаза защипало от слез. Нос предательски зачесался, и Эрик всхлипнул.
– Проснулся, значит, – вдруг подал голос человек, явно улыбаясь. Хотя этот звук сложно было отличить от скрипа дерева.
«Немного храбрости, пожалуйста», – молил себя Эрик, взывая к покинувшему его чувству.
– Не молчи, дорога неблизкая, в разговоре всяко лучше будет, – прокряхтел незнакомец.
– Я не молчу, я просто не знаю, что сказать, – ответил Эрик.
И был абсолютно честен со своим похитителем. В его положении разговоры не представляли смысла.
– Ну как же? – хихикнул или покашлял тот. – Может, тебя интересует конечный пункт нашего путешествия?
– Вовсе нет, – с безразличием ответил Эрик и еще раз всхлипнул. Слезы и сопли решали течь без его согласия. – Какая уже разница, если утра я все равно не увижу.
Тележка остановилась.
