– А вы, – Магнус обратился к Грете, – передайте отцу Матиасу, что мне нужно нанести ему визит.
Август шел последним, но все равно отставал. Места ему эти были незнакомы. Судья Берг и Гуннар чувствовали себя здесь гораздо увереннее. Втроем они вышли за остатки каменных стен и вернулись на тропу.
– Да чтоб тебя! Куда же ты сбежал? – Олаф Берг занес факел над головой и пытался хоть что-нибудь рассмотреть в тумане.
– Почему он бросил факел? – Август поднял потухший брусок. Насекомые и слизняки уже успели устроить в нем новый дом. Пришлось потрясти, чтобы всех скинуть.
– Какая разница! Лучше скажите, куда он делся сам?
– Может, Гуннар… – Август осекся.
На лице Гуннара читалось явное безразличие. Какое ему дело до взрослого мужчины, когда пропали его дети?
– Что вы сказали? – нервно спросил судья Берг.
– Дайте минуту.
Вернувшись к скошенным воротам, Август прикинул в голове маршрут Ивара. Затем присел и внимательно осмотрел землю, ища следы. Трава была примята, местами виднелись глубокие отпечатки сапог, уходившие в сторону болот. Он двинулся вдоль едва заметной тропинки из отпечатков.
«Здесь Ивар мог остановиться», – подумал он, заметив следы, где ноги явно увязли в грязи. Они вдруг обрывались у подножия дерева, за которым тропа поворачивала вправо, скрываясь за густыми зарослями мха. Август поднес факел ближе к земле. Несколько сломанных веток на кустах говорили о том, что Ивар, возможно, потерял равновесие или спешил, пытаясь уйти от чего-то или кого-то.
Он присел на корточки, пытаясь разглядеть мелкие детали. Обломки гнилого дерева, прилипшие к краям следов, говорили о том, что он мог не просто идти, но и пытаться вырваться из чего-то, возможно вязкого болота. Август напрягся, размышляя, что могло бы заставить Ивара так спешить.
– Наигрались в сыщика? – Голос судьи раздался совсем рядом, Август вздрогнул от неожиданности. Выпрямившись, он осмотрелся.
– А где Гуннар?
– Решил пройтись по тропе, может, господин Торсон заплутал в тумане. Хотя я считаю, он просто сбежал. Слишком уж он верит в детские страшилки.
– Он мог угодить в болота! – взволнованно заявил Август. Судя по следам, все сложилось именно так.
– Вздор, – отмахнулся судья Берг. – Ивар вырос в этих местах и, поверьте мне, – он продолжил тише, – знает эти леса лучше многих.
Август бросил взгляд на туман, застилающий болото, к которому вели отпечатки сапог. Он мог противиться словам судьи, но какой в этом был толк. Здесь его положение слишком шаткое, чтобы спорить с мнением человека с положением. Тем более в его словах не было ни капли сомнений и тревоги. Видимо, только для Августа эти края наполнены темной аурой, которая ощущается в воздухе.
– Пока искали Ивара, я нашел ключ. – Судья потряс в воздухе звенящей связкой. Свет лампы искрами прошелся по блестящей поверхности.
– Может, дождемся Гуннара и Ивара? – предложил Август.
– Они нагонят нас в замке.
Не дожидаясь ответа, Олаф двинулся к воротам.
– Не отставайте, а то придется потом искать вас!
Доктор Морган бросил еще один взгляд на туманные болота и ощутил, как внутри него что-то шевельнулось. Нечто необъяснимое и тревожное. Эти места пробудили у него странные, почти забытые воспоминания. Туман, стелющийся над болотами, что-то скрывал. Возможно, события из прошлой жизни. На миг Августу показалось, что он узнает очертания призрачного города. Но видение продлилось всего миг, и он вернулся в промозглую ночь Гримсвика.
– Что-то вы не спешили, – заметил Олаф Берг, когда Август нашел его возле уцелевшей части замка.
Высокая дверь из цельного дуба, обитая ржавым железом и усеянная геометрическими узорами, еще хранила остатки некогда зеленой краски. Большая часть ее поверхности была покрыта черным пеплом, свидетельством давно угасшего пожара.
Два резких щелчка, когда оборотный ключ провернулся в замке, разорвали тишину, и дверь впустила их в темноту замка. Слабый свет факела дрожал, и едва они переступили порог, под сводами зала раздался звук: испуганные летучие мыши, потревоженные светом, сорвались с места и бросили свое укрытие. Судья Берг шел впереди, освещая путь масляной лампой, ее тусклый свет разливался по стенам и камням. Август не отставал, держа факел перед собой как щит, разгоняющий черные тени.
Левое крыло замка, куда они попали, действительно уцелело, хотя и не выдержало безжалостную проверку временем. Стены потрескались, некоторые балки сгнили и прогнулись, а золотые элементы отделки либо украли, либо уничтожили. От былого величия остались лишь призрачные тени, среди которых они блуждали, пытаясь отыскать следы похищенных детей.
Картина и правда унылая. Вряд ли кто-то удерживает их в этих местах.
В дальнем углу двинулась тень, и Август направил факел в ту сторону. Он надеялся, что Гуннар привел Ивара. В его компании ему было спокойней.
– Есть еще кабинет господина Форсберга! – Голос судьи эхом пролетел по пустому помещению, тревожа упокоенные здесь души. – Заглянем туда и повернем обратно!
Снова скользнула тень. На этот раз гораздо ближе к Августу. И слух уловил с дыханием ветра знакомый шепот: «Грииим».
