Включаю заднюю передачу, и тут мой телефон издаёт писк. Достаю его, читаю сообщение от Холдера:
Ставлю машину на тормоз и опускаю стекло, как раз в тот момент, когда подходит Холдер.
— Привет! — говорит он, заглядывая к окно.
Он нервно топчется и норовит не встречаться со мной взглядом. Терпеть не могу, когда он так дёргается — значит, собирается сказать что-то, что мне не понравится.
— Э-э-э, — тянет он, и прямые лучи солнца освещают его лицо, каждую дивную чёрточку. Поднимает на меня сияющий взгляд и смотрит так, словно никакая сила в мире не заставит его отвернуться. — Ты только что отправила мне эсэмэску, которая явно предназначалась Шесть.
О нет! Хватаю телефон и проверяю. Да, к несчастью, Холдер прав. Швыряю мобильник на пассажирское сиденье, ложусь на руль и закрываю лицо локтями.
— Боже мой! — со стоном бормочу я.
— Скай, посмотри на меня, — просит он.
Я не реагирую, мечтая лишь об одном: чтобы под ногами открылась воронка в чужую вселенную и утащила меня подальше от идиотских ситуаций, в которые я постоянно вляпываюсь. Он прикасается к моей щеке и поворачивает к себе моё лицо. В его взгляде — абсолютная искренность.
— Неважно, когда это произойдёт — завтра или через год, но я клянусь, эта чёртова ночь станет лучшей в моей жизни. Ты только убедись, что принимаешь это решение лишь ради самой себя и никого другого, ладно? Я всегда буду тебя хотеть, но не возьму до тех пор, пока не буду на сто процентов уверен, что ты хочешь меня так же сильно. И ничего не говори мне сейчас. Я повернусь, уйду к своей машине, и мы притворимся, что этого разговора не было. А то ты просто пунцовая. — Он просовывает голову в окно и награждает меня быстрым поцелуем. — Ты чертовски клёвая, знаешь? Но научись, наконец, пользоваться телефоном. — Подмигивает мне и удаляется.
Я откидываюсь на спинку и молча проклинаю свою тупость.
Ненавижу все гаджеты в мире!
Весь остаток вечера я пытаюсь выбросить из головы эсэмэску, с которой сама себя подставила. Помогаю Карен упаковать товары для блошиного рынка и наконец укладываюсь в постель с читалкой. Но как только я её включаю, звонит мобильник.
Прочитав сообщение, я спрыгиваю с кровати и запираю дверь. Какое счастье, что Карен решила улечься пораньше — пару часов назад. Бросаюсь с ванную, чищу зубы и причёсываюсь, потом выключаю свет и укладываюсь в постель. Уже за полночь, и прежде Холдер не забирался в мою спальню, если Карен была дома. Я нервничаю и одновременно взволнована. И ни капельки не чувствую себя виноватой — а значит, наверняка попаду в ад. Какая же я плохая дочь!
Через несколько минут открывается окно, и я слышу, как в комнату влезает Холдер. Я так рада его приходу, что вскакиваю, бегу к нему навстречу, запрыгиваю на него, целую. Крепко обхватив ладонями мой зад, он несёт меня обратно к кровати и бережно на неё опускает.
— Тебе тоже привет, — произносит он с широкой улыбкой. Чуть заметно спотыкается, падает на меня и приближает свои губы к моим. Пытается стянуть туфли — не получается, и тогда он разражается смехом.
— Ты что, напился? — спрашиваю я.
Он прижимает пальцы к моим губам, безуспешно стараясь подавить смех.
— Нет. Да.
— И сильно?
Он склоняет голову к моей шее и легонько проводит губами по ключице, посылая по моему телу волну жара.
— Достаточно для того, чтобы хотеть учинить над тобой всякие неприличности, но недостаточно, чтобы учинять их в пьяном виде, — говорит он. — И всё же пьян, но умеренно — и наверняка завтра вспомню, учинил я их или нет.
Я смеюсь, ужасно смущённая и одновременно взбудораженная его ответом.
— Ты потому и пришёл, что напился?
Он мотает головой.
— Я пришёл потому, что хотел поцелуя на ночь, и, к счастью, не мог найти свои ключи. Но мне так хотелось прийти, малышка! Я по тебе скучал.
Он целует меня, и на его губах — вкус лимонада.
— А почему от тебя пахнет лимонадом?
— У них были только манерные фруктовые коктейли, — смеётся он. — Я надрался сладким девчачьим пойлом. Знаю, это печально и совершенно отталкивающе.
— Ну почему же, так ты ещё вкуснее, — заявляю я и притягиваю его к себе. Он со стоном прижимается ко мне и всё глубже погружает язык в мой рот. Как только наши тела соединяются, он разрывает объятия и встаёт, оставляя меня в постели — бездыханную и одинокую.
— Мне пора, — говорит он. — Ясно, к чему это ведёт, а я слишком пьян, чтобы двигаться в эту сторону. Увидимся завтра вечером.
Я вскакиваю и загораживаю собой окно. Он останавливается передо мной и скрещивает на груди руки.
— Останься, — прошу я. — Пожалуйста. Мы просто полежим. Можем положить между нами подушки, и я обещаю тебя не соблазнять, раз уж ты напился. Останься хотя бы на часок, я не хочу, чтобы ты уходил.
