– Вообще-то, – продолжает она, показывая пальцем вокруг, – на этой яхте есть возможность подключить какой-то баснословно дорогой
– Я хочу провести время в раю со своей девушкой, поэтому не могу позволить ей зависать в
Они так мило смотрятся вместе, так идеально подходят друг другу, и внезапно меня одолевает желание сесть рядом с Нико, чтобы мы так же могли прижиматься друг к другу.
Но сейчас это выглядело бы странно – пытаться сесть рядом, будто я хочу что-то кому-то доказать. И кроме того, там уже сидит Амма. Они не касаются друг друга, даже близко не сидят, но у меня все равно появляется тот же узел в животе, все тот же легкий укол ревности.
– Тридцать, значит, – подхватывает Нико, опираясь на руки и вытягивая ноги. – Полагаю, это делает тебя самым старшим в нашем островном государстве. Мне двадцать шесть, Лакс двадцать четыре…
– Сейчас двадцать пять. Двадцать четыре было, когда мы познакомились, – поправляю я, и он кивает:
– Да, точно. Бриттани и Амма, вам сколько? Двадцать два?
Они обе кивают, и Элиза притворно вздрагивает.
– Боже мой, Джейк, мы такие динозавры! Значит ли это, что мы… – она замолкает, ее лицо искажает гримаса ужаса, – ответственные взрослые?
– Какой кошмар, – ахает он, затем встает, слегка пошатываясь. – Так, мне прямо сейчас надо сделать что-то ужасно безответственное, иначе я начну проверять свои накопления в пенсионном фонде и читать
С этими словами он тянется к краю своей футболки, одним легким движением стягивает ее через голову и направляется к правому борту яхты.
Я даже не успеваю ничего понять, а плавки уже соскальзывают с его ног, золотистая кожа бледнеет в лунном свете. Он с криком прыгает за борт, громкий всплеск нарушает ночную тишину.
– Ты чертов псих! – кричит ему вслед Элиза, и я перегибаюсь через борт яхты, чтобы посмотреть, как он плывет и улыбается нам.
– Давайте! – подначивает он. – Какой смысл жить на необитаемом острове, если вы даже не можете искупаться голышом? – Затем Джейк смотрит на меня. – Лакс, знаю, ты большая фанатка такого, – добавляет он, подмигивая, и мое лицо внезапно вспыхивает. То есть он все видел?
Но несмотря на то, что остров находится за много миль от цивилизации, даже несмотря на отсутствие интернета и сотовой связи, а также социальных сетей, его нельзя назвать уединенным. Не тогда, когда мы вшестером живем так близко друг к другу.
Бриттани уже подходит к борту, сбрасывая с себя одежду и хихикая. Амма тоже встает, но не делает ни малейшей попытки раздеться.
– Бриттани, брось эту затею, – предупреждает она. – Темно, и ты не знаешь, что там внизу. Это может быть опасно.
– О, с каких пор ты беспокоишься о том, что люди ведут себя безрассудно? – резко бросает Бриттани.
Она все еще улыбается, но Амма вздрагивает, словно Бриттани ударила ее, и отступает назад, едва не столкнувшись с Нико.
– Ты в порядке? – Я слышу его вопрос, адресованный Амме, и она кивает.
Бриттани, обнаженная и прекрасная в лунном свете, с криком прыгает в воду.
– Вот так, девочка! – поддерживает Джейк, а Элиза вздыхает, встает и тянется к завязкам своего сарафана.
– Не можешь победить – присоединяйся, – капитулирует она, и вскоре раздается третий всплеск, еще больше смеха и визгов.
Мой разум затуманен и опьянен. Я наблюдаю, как их бледные тела рассекают темную воду, а лунный свет танцует на ласковых волнах. Они улыбаются, шутят, Элиза обнимает Джейка, его бицепсы напрягаются, когда он держит ее в воде. Я снова думаю о том, как Джейк наблюдал за мной и Нико раннее, и задаюсь вопросом, понравилось ли ему это зрелище, смотрел ли он на нас так, как я сейчас – на него и Элизу.
Элиза словно чувствует мой взгляд и поднимает голову.
– Присоединишься, Лакс? – зовет она, и я уже хочу расстегнуть шорты, когда слышу голос Аммы:
– Думаю, мне лучше вернуться на «Сюзанну». Плохо себя чувствую.
– Все дело в роме, – поясняет Нико, затем бросает взгляд на меня. – Ты пойдешь плавать или вернешься с нами на яхту?
Я хочу поплескаться в теплой воде с Джейком, Элизой и Бриттани, хочу плавать голышом в этом великолепном месте, но что-то мне не нравится идея, что Нико и Амма останутся вдвоем на нашей яхте.
Поэтому я убираю руку с шорт и отворачиваюсь, слыша, как меня зовет Бриттани:
– Давай, Лакс!
– Может быть, завтра! – кричу я, и все трое начинают улюлюкать и шипеть, а Элиза показывает мне средний палец, вынуждая рассмеяться.
Мы втроем возвращаемся на «Сюзанну», и Амма почти сразу же уходит в каюту и закрывает дверь.
Только когда я устраиваюсь в нашей постели рядом с Нико, когда у меня кружится голова и во рту появляется сухость, я вспоминаю, как девочки перебросились фразами и ту боль – нет, какое-то опустошение, – промелькнувшую на лице Аммы.
