С некоторым удивлением я осознаю, что осталось совсем немного времени до отплытия. Как и многое другое на Мероэ, время стало казаться… тягучим. Таким пластичным, каким оно никогда не бывает дома.
Бриттани присоединяется к нам, фиолетовое платье контрастирует с голубой водой за ее спиной.
– Охотники, – повторяет она, качая головой, но улыбается. – Боже, можете себе представить? Мы все идем через джунгли, чтобы убить Робби, как в сериале «Остаться в живых»[18].
Джейк смеется, и даже Нико едва заметно улыбается, но мне эта сцена кажется до ужаса реалистичной. Я практически ощущаю, как пот скапливается у меня под коленями, между грудей, на пояснице, чувствую покалывание от страха и параллельно с ним захлестывающий меня адреналин. Похожий я испытала вчера, когда наставила на него гребаный нож для устриц.
Мне не нравится, что такая мысль возникла в моей голове. Я указываю на воду:
– Пойду искупаюсь.
Я боюсь, что Бриттани последует за мной, но вместо этого она идет по пляжу к Элизе. Я вижу, как она плюхается под навес рядом с ней, игриво обвивает одной рукой шею девушки и притягивает ее к себе, а Элиза смеется, когда с нее сползают солнцезащитные очки.
Я уже поняла, что Бриттани сама такая же, она легко находит общий язык с людьми и делится с ними своим теплом, но я и не думала, что они с Элизой так сильно подружились.
Я бросаю взгляд на Амму, любопытствуя, заметила ли она, но они общаются с Нико. Их головы слишком близко друг к другу, поэтому я отворачиваюсь и бегу к океану.
Вода, как всегда, теплая и приятная, но я чувствую, что мне бы не помешал холод, чтобы взбодриться. Что угодно, что поможет прочистить мозги.
Какое-то время я бесцельно нарезаю круги, прежде чем наконец выхожу из воды и направляюсь к стопке полотенец, которые мы храним возле деревьев.
Я как раз беру одно, когда слышу за спиной:
– Между нами нет никаких обид?
Я останавливаюсь и поворачиваюсь, вижу Амму, опирающуюся одной рукой о ствол пальмы. Ее солнцезащитные очки на макушке, она убирает волосы с лица. Она не такая красивая, как Бриттани, но, безусловно, в ней тоже что-то есть: тело очень загорело под здешним солнцем, на переносице россыпь веснушек.
– О чем ты?
Она пожимает плечами, скрещивая руки на груди.
– Не знаю. Просто мне так показалось. Будто я чем-то тебя раздражаю. – Подняв руку, она добавляет: – А вчера, когда я вернулась к себе, то поняла, что, возможно, помешала вам с Нико уединиться.
– Ничего страшного, – отмахиваюсь от нее я, хотя мое лицо слегка краснеет. – Минусы жизни на яхте.
– Это правда, – отвечает она с улыбкой. – Уверена, ты будешь счастлива, когда снова получишь ее в свое полное распоряжение. – Я не отвечаю, она тоже какое-то время молчит. – Слушай, надеюсь, тебя не огорчает, что я провожу время с Нико. Бриттани тусуется со своими золотистыми ретриверами, Элизой и Джейком, и мне… приятно, когда есть с кем поговорить. Он хороший слушатель.
Я думаю о том вечере, когда мы с Нико познакомились, о том, как он умеет окружить своего собеседника вниманием. И все же что-то в их общении меня смущает. Улыбка Аммы слишком радостная, а поза немного скованная.
– По правде говоря, он очень похож на моего парня, о котором я тебе рассказывала. На того, с кем я собиралась в путешествие.
Ветер раскачивает верхушки пальм, листья колышутся, отбрасывая подвижные тени на лицо Аммы.
– Бывший парень, точно, – отзываюсь я.
Амма сглатывает, на секунду отводит взгляд, потом снова поворачивается и говорит:
– Мне надо тебе кое-что рассказать. Мы с Бритт не до конца были честны, говоря, как именно мы познакомились. – Она избегает встречаться со мной взглядом. – Это случилось не в университете.
Я не знаю, как реагировать. Зачем им лгать о таких пустяках?
– Мы познакомились в группе психологической поддержки, – продолжает она, затем все же смотрит на меня. – В группе, которая помогает справиться с горем. Вся семья Бриттани погибла в автокатастрофе по вине пьяного водителя. Мама, папа, младший брат. Все… трое. – Ее тон становится напряженным, подбородок немного дрожит, потом она прочищает горло и продолжает: – А я потеряла своего парня.
– Ох, – только и могу вымолвить я. Внезапно я поняла, почему на ее глазах выступили слезы, когда она заговорила о нем в первый раз.
– Мы всем говорим, что познакомились в университете, потому что… Ну, мы не хотим быть такими, понимаешь? Грустными, скорбящими. Теми, кому нужна психологическая помощь. – Это я могу понять в полной мере. Последние несколько лет я провела в попытках не быть такой же. – Как бы там ни было, – она машет рукой, – я… решила, что тебе нужно все знать. Мне показалось, ты сможешь понять.
– Да, – киваю я, и внезапно все мои язвительные мысли об Амме, о том, как меня подташнивает, когда я вижу ее с Нико, заставляют устыдиться. Шагнув вперед, я кладу ладонь ей на плечо. – Мне очень жаль.
