Безрассудные девушки полностью

– Она, должно быть, преследовала тебя или что-то замышляла, – продолжает Хлоя. – Она выдумала мертвого парня, чтобы сблизиться с тобой? Просто кошмар! И это не единственная ложь. Она из богатой семьи.

Больше фотографий, больше доказательств.

Амма в своей модной католической школе, фотографии со страницы ее матери в Facebook, где она в костюме для верховой езды на лошади – на гребаной лошади! – и еще одна фотография девушки в более юном возрасте рядом с Эйфелевой башней со своими родителями и двумя старшими девочками.

Как ни странно, именно от этой фотографии у Бриттани перехватило дыхание.

– Она сказала… сказала, что никогда не была в Париже.

Хлоя обнимает ее за плечи.

– Господи, какая лживая сука.

Бриттани качает головой, ее глаза наполняются слезами.

– Она солгала мне обо всем. О своей семье, о своем происхождении. О том, где она жила и куда ездила. Почему?

– Люди странные. – Хлоя вздыхает. – Может, это своего рода искупление или что-то в этом роде? Из разряда «прости, что мой парень убил твою семью, но позволь мне загладить вину, став твоим другом».

От этих слов Бриттани вздрагивает, все внутри сжимается. Была ли Амма там, в зале суда? Видела ли она Бриттани? Должно быть, видела. Наверное, все началось в тот ужасный день.

– Или, может быть, ей просто было любопытно узнать о тебе, понимаешь? – добавляет Хлоя. – В любом случае это хреново. Такую запутанную, насквозь лживую историю еще придумать надо.

Это не просто хреново. Это предательство, которое Бриттани пока не может осознать, и она вдруг злится, так чертовски сильно злится…

– Как ты узнала? – неожиданно обращается она к Хлое.

Та только пожимает плечами.

– Что-то в ее поведении показалось мне странным. Поэтому я просто поискала информацию. Нашла все за пару минут.

Разумеется. Разумеется, все ответы лежали на поверхности, но Бриттани и в голову не пришло погуглить. Она поверила Амме, когда та сказала, что удалила социальные сети после случившегося с ее парнем и максимально снизила свою активность в Интернете. И Бриттани просто… поверила ей.

Она, черт возьми, доверяла ей.

– Но, полагаю, вопрос теперь в том, – продолжает Хлоя, – что мы будем делать с этой информацией?

У Бриттани нет ответа. Поговорить с Аммой? Сказать ей, что знает правду?

Несложно представить, как она ехидно скажет: «Доброе утро, Амелия-Мари».

Но этого недостаточно. Это шокирует ее, может быть, расстроит.

Но не сделает больно.

Бриттани качает головой.

– Мне нужно подумать об этом, – наконец решает она.

– Конечно, – соглашается Хлоя, убирая зажигалку в сумку.

Когда она это делает, Бриттани замечает блеск золота и видит ремешок часов, который кажется ей знакомым. Но за последнее время она видела столько чертовых часов, цепочек и колец, что не уверена, не показалось ли ей.

Когда они просыпаются на следующее утро, Хлои уже нет.

Долгое время Бриттани отказывается верить, что она ушла навсегда.

– Просто пошла выпить кофе, – повторяет она Амме. – Она вернется.

Но день тянется, они вдвоем сидят на кровати, роясь в телефонах, а койка Хлои остается пустой.

Ни записки, ни сообщения. Ничего не осталось, как будто Хлоя просто исчезла в ночи.

Как будто ее никогда не существовало.

«Амме бы понравилось такое развитие событий», – думает Бриттани, и чем дольше нет Хлои, тем мрачнее становятся ее мысли.

Хлоя была ее настоящей подругой. Хлоя, с которой было весело, которая побуждала их путешествовать, не позволяла вернуться домой, где все было мрачно и печально.

Хлоя, которая на самом деле привела Бриттани на этап «после».

Хлоя, которая была честна с ней, в отличие от Аммы, которая постоянно лгала.

Третий день отсутствия Хлои. Амма сидит на кровати, под глазами у нее залегли тени, а волосы спутались. Она выглядит такой потрепанной, какой Бриттани прежде ее не видела, и это наполняет ее сердце какой-то злобной радостью.

– Послушай, – вздыхает Амма, – может, она просто уехала? Она же отсюда родом, верно? Может быть, она поехала домой. Обратно в Сидней или еще куда-нибудь.

Бриттани хочет возразить, что Хлоя не стала бы просто так уходить от них, не попрощавшись, но вместо этого кивает.

– Возможно.

– И, если честно, я тоже хочу вернуться домой. – Амма едва заметно улыбается ей. – По крайней мере, мой банковский счет этого хочет.

«Но вот только ты из богатой семьи, – думает Бриттани. – У тебя есть к кому вернуться, тебя дома ждут. У тебя все еще есть семья. И, возможно, даже Стерлинг, потому что однажды он выйдет на свободу».

Именно эту часть Бриттани принять труднее всего. Все эти месяцы, когда они делили свое горе, опирались друг на друга, понимали друг друга – все это было притворством? У Аммы были люди, к которым она могла вернуться. У Аммы были сестры, мать, отец. Худшее, что с ней случилось, – это то, что ее парень оказался в тюрьме.