Он испытывал отвращение и к своему врагу, и к самому себе. Сделав два шага вперед, Габриэль поднял пистолет и выстрелил в небо. Правила чести были соблюдены, а Габриэль тогда дал себе обет: он больше не позволит устаревшим понятиям о рыцарстве руководить его поступками. Ни одна женщина в мире не стоит подобной глупости.
Вот и сегодня, поглядев в глаза виконту и ощутив, как оживают в нем неприятные воспоминания, Габриэль холодно улыбнулся. Он развернулся и направился к выходу.
Он спиной чувствовал, как в бессильной ярости смотрят ему вслед граф Кларингтон и его сын.
«Месть приносит чрезвычайно редкостное удовлетворение», – подумал он. ***
Лидия, леди Кларингтон, отставила чашку с чаем и внимательно посмотрела на Фебу сквозь очки в золотой оправе. Она надевала очки только в изысканных покоях городского особняка Кларинггонов или во время игры в карты в гостях у своих закадычных подруг. Она скорее предпочла бы умереть, чем появиться в очках в обществе.
В молодости леди Кларингтон считалась бриллиантом чистейшей воды. Ее золотые волосы теперь отливали серебром, а некогда соблазнительная округлая фигурка стала пышной, однако Лидия была по-прежнему привлекательной женщиной.
Феба считала (хотя и предпочитала держать свое мнение при себе), что в очках мать выглядит по-домашнему очаровательно и кажется подкупающе наивной. Именно такой, кстати, она была в глазах графа Кларингтона все тридцать шесть лет их совместной жизни. Граф не скрывал, что обожает жену. Насколько Феба могла судить, все эти годы отец находился в блаженном неведении о снедавшей Лидию страсти к азартным играм.
Нет, графу Кларингтону, конечно, было известно о тем, что графиня, светская дама, охотно принимает дружеские приглашения на партию в вист, но он понятия не имел о колоссальных суммах ее выигрышей и катастрофических суммах проигрышей.
– Может, все-таки Уальду хватило сил и ума добыть состояние в Южных морях? – спросила графиня Лидия с оптимизмом не умеющего сдаваться игрока.
– Нет и еще раз нет, – радостно ответила Феба. – Не стоит обманываться на сей счет. Наверняка он сейчас не богаче, чем восемь лет назад, когда покидал Англию.
– Очень жаль. Мне Уальд всегда нравился. Он весьма привлекателен – я бы даже сказала, опасно привлекателен. Мередит он в мужья, конечно, не годился, она бы с ним со страху умерла. И самое главное, мне от такого зятя никакой выгоды.
– Да уж, состояния у него нет. Я прекрасно понимаю тебя, мама. Твои требования к женихам всегда отличались чрезвычайной простотой и практичностью.
– В таких делах нужно быть практичной. Зачем мне зять без пенса в кармане?
Феба улыбнулась, вспоминая, какой успех имела книга Габриэля.
– Думаю, пенс у него в кармане все-таки есть. Кажется, ему удалось недавно выгодно разместить капитал, так что небольшой доход у него имеется.
– Ба! – Графиня Кларингтон разочарованно всплеснула руками. – Небольшой доход – это совсем не то, что нам требуется. Тебе нужно найти состоятельного мужа. Если я еще могу посмотреть на это сквозь пальцы, то от отца подобного снисхождения не жди. Ты должна вступить в достойный тебя брак. Это твой долг перед семьей.
– Нет никакого основания, чтобы тревожиться по поводу Уальда, мама. Я хочу тебя успокоить: он и не думает на мне жениться.
Лидия внимательно посмотрела на дочь:
– Ты вполне в этом уверена?
– Более чем уверена. Мы познакомились у Амесбэри, у нас обнаружились общие интересы, но мы только друзья. Всего лишь.
– Тогда остается Килбурн, – задумчиво проговорила Лидия. – Что ж, бывает и хуже. У Килбурна все-таки есть и титул, и состояние.
Феба решила, что самое время объясниться с матерью по поводу затеваемого ею сватовства.
– Вынуждена тебя огорчить, мама, но Килбурн кажется мне не только чересчур спесивым, но еще ханжой и занудой.
– Что из этого? Твой отец тоже заносчив и любому зануде из общества даст сто очков вперед. Однако я успешно справляюсь с ним и своей жизнью вполне довольна.
– Ну конечно, – терпеливо продолжала Феба, – ведь папа не лишен человеческих чувств. Он очень любит тебя и к нам привязан.
– Еще бы. Я не вышла бы за него замуж, если б он не питал ко мне нежных чувств.
Феба отпила глоток чаю.
– Мама, по-моему, Килбурн абсолютно не способен ни на какие чувства. И потом, у меня большие сомнения, что он согласится оплачивать твои карточные долги чести.
Наконец-то Лидия не на шутку встревожилась:
– Ты считаешь, он не захочет одолжить мне немного денег?
– Скорее всего.
– Боже мой! Вот уж не предполагала, что он до такой степени зануда!
– Тут есть над чем подумать, не правда ли?
– Действительно. – Лидия неодобрительно выпятила губу. – С другой стороны, твоему отцу он нравится, и это была бы весьма подходящая партия. Лучшая, на какую можно рассчитывать в твои двадцать пять!
– Я помню о своем возрасте, мама. Однако не горю желанием выйти за Килбурна.
