– Как – хуже?
Он с отвращением махнул рукой.
– Феба, когда я узнал твое имя, то отыскал тебя только ради того, чтобы с твоей помощью отомстить всему вашему семейству. Я хотел соблазнить тебя и таким образом сквитаться с твоим отцом. Вот так. Теперь ты все поняла?
Она часто заморгала, удерживая слезы, но по-прежнему храбро улыбаясь ему.
– Возможно, месть и была вначале целью, но ведь ты не осуществил этот план, верно? Вместо этого ты взял и женился на мне.
Он резко развернулся к ней, уперев руки в бедра.
– Вот именно.
– И это значит только то, что твоя благородная натура взяла верх, – заключила Феба.
– Ад и все дьяволы! Считай так, если хочешь, я возражать не стану.
– Ты женился на мне из-за своего врожденного рыцарства. – Феба прикусила дрожащую нижнюю губу. – Но ты ведь совсем не любишь меня?
Глаза его засверкали.
– Ты не можешь обвинить меня, будто я ввел тебя в заблуждение на этот счет. В чем, в чем, а в этом я не повинен и никогда не заявлял, что люблю. Я говорил, что хочу тебя, и это правда. Вся правда.
– Ты женился на мне, чтобы спасти от неизбежного скандала.
– Избавь меня от благородных побуждений! – прорычал он. – Все рыцарские порывы улетучились восемь лет назад, и поверь, жизнь в Южных морях вовсе не способствует романтизму. Я отнюдь не страстный рыцарь – защитник добра, любви и справедливости.
– Так зачем же ты женился на мне?! – вскрикнула она.
– Я женился, потому что мне нужна хорошая графиня! – рявкнул он. – У тебя безупречная родословная, и – что гораздо важнее – в твоем безрассудстве, как я ни устал от него, есть дерзость и бесстрашие. Эти качества ты передашь моим сыновьям. Наконец, ты занимаешь меня гораздо больше, чем все дамы, которых мне довелось видеть за последнее время. И… и… я тебя хочу.
– Но ты меня не любишь.
– Я и не говорил, что люблю.
– Не говорил, но я надеялась, что когда-нибудь ты научишься говорить об этом, – попыталась объяснить ему Феба. – Только поэтому я и решилась на величайший риск, на какой когда-либо отваживалась, при всем моем безрассудстве.
– Ты называешь величайшим риском свое замужество? – Казалось, он не верил своим ушам.
– Да.
– Ты оскорбляешь меня, – произнес Габриэль, – я собираюсь быть тебе хорошим мужем.
– Вот как?
Он шагнул вперед, угрожающе нависая над ней.
– Да. И в конце концов тебе придется стать достойной женой. Богом клянусь.
Феба склонила голову набок, пристально вглядываясь в него.
– А что же такое, по-вашему, достойная жена?
Он ухватил ее за подбородок. Глаза его сверкали яростью.
– Вы намеренно провоцируете меня, мадам. Тем не менее я сейчас же объясню вам, что от вас требуется. Я жду послушания и уважения, которое достойная жена обязана оказывать своему супругу.
– Я уважаю вас, Габриэль. Но послушание никогда не было в числе моих достоинств.
– Тебе придется ему научиться, черт меня побери!
– Бога ради, Габриэль, не напускайте на себя угрожающий вид. Мы оба прекрасно знаем, что вы не собираетесь добиваться моего послушания силой.
– Вы уверены?
Она насмешливо улыбнулась и отступила назад, уворачиваясь от его рук.
– Врожденное рыцарство не позволит вам прибегать к силе в обращении с женушкой.
– Ради вашего же блага я советую вам как можно скорее отказаться от иллюзий на сей счет! – прорычал он. – Нет у меня никакого врожденного рыцарства.
– Не надо лишать меня последних иллюзий. – Феба направилась к шкафу и приоткрыла стеклянную дверцу.
– О чем это вы? – резко спросил Габриэль.
– Сначала вы сказали мне, что Нил Бакстер – единственный человек, обещавший любить меня всем своим благородным и чистым сердцем, – солгал мне. – Феба сняла с полки рукопись «Дамы на башне». – Потом обнаруживается, что я вышла замуж за человека, который утверждает, что вовсе меня не любит, а ведь именно этой участи я всю жизнь старалась избежать. Учитывая все это, милорд, следует признать, что первая брачная ночь не слишком-то удалась.
– Феба!
– Доброй ночи, милорд! – Прижав тяжелый том к груди, Феба решительно направилась к дверям.
– Проклятие, Феба, я хочу поговорить с тобой!
– Интересно о чем? О врожденном рыцарстве? Уверяю вас, на этот счет вы достаточно меня просветили, больше уроков не требуется.
Она отперла дверь и начала спускаться по винтовой лестнице. Как же холодно было ступать босыми ногами по каменным ступеням!
Какого черта он не промолчал? Габриэль бросил перо, отказываясь от тщетных попыток хоть что-нибудь сегодня написать. Он встал из-за стола и подошел к окну. Шел бесконечный дождь. Веревка, по которой он вчера спустился с крыши, все еще раскачивалась за окном.
Конечно же, нужно было промолчать, когда он проснулся и увидел, что Феба смотрит на свою «Даму на башне», оказавшуюся в его книжном шкафу.
Он мог рассказать ей правду о Ниле Бакстере и о том, как эта книга попала к нему, но обо всем остальном лучше было молчать.
