– В самом деле, милорд? – Она наконец отвела взгляд от книги, в глазах ее не было ничего, кроме вежливого интереса. – Прошу прощения. Что же в таком случае вы хотели обсудить?
Сейчас ему хотелось взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть.
– Я говорил о нашей беседе – после того как ты обнаружила в моем шкафу «Даму на башне»и…
– Ах, об этом.
– Да, об этом. Черт меня побери, женщина, что касается занятий любовью, тебе нечего беспокоиться. Я уже говорил, что в следующий раз все будет гораздо лучше.
Феба недоверчиво скривила губы:
– Вполне возможно!
– Не вполне возможно, а точно!
– А может быть, и нет.
– Может быть, – сузил глаза Габриэль, – я отнесу тебя наверх, в спальню, и прямо сейчас докажу тебе.
– Нет уж, благодарю.
– Почему же нет?! – Рука Габриэля сжала выступ каминной доски. Еще немного, и он точно так же сжал бы ее горло. – Или ты не хочешь заниматься любовью днем? Только не говори, что моя безрассудная Дама-под-вуалью вдруг вспомнила о приличиях. Я что же, по-твоему, женился на маленькой ханже и зануде?
– Не в этом дело, милорд. – Она вновь попыталась сосредоточиться на своей книге. – Просто я не верю, чтобы мне понравилось это занятие, во всяком случае до тех пор, пока я не уверюсь в вашей любви. И потому я решила, что пока вы не научитесь меня любить, мы больше не будем повторять подобных попыток.
Его пальцы впились в мрамор так сильно, что каминная доска, кажется, должна была вот-вот треснуть. Он посмотрел вниз, на ангельски склоненную головку.
– Дьяволенок, так вот какую ты игру затеяла?
– Уверяю вас, это вовсе не игра, милорд.
– Ты собираешься вертеть мной, как это было до свадьбы? Я больше не ваш верный рыцарь, мадам. Я ваш муж!
– Я пришла к заключению, что иногда от рыцарей куда больше пользы, чем от мужа.
«Только не потерять над собой контроль», – твердил себе Габриэль. Он должен сохранить хладнокровие, иначе не удастся взять верх в этой домашней войне. Он должен.
– Может быть, вы и правы, мадам, – ровным голосом произнес Габриэль, – не сомневаюсь, что такая упрямая и своевольная женщина, как вы, предпочитает распоряжаться своими рыцарями, а не подчиняться супругу. Но вы уже получили мужа, а не рыцаря.
– Я предпочту воздержаться пока от супружеских отношений.
– Ад и все дьяволы! Это совершенно невозможно. Я не позволю вам дурачить меня.
– Что вы, я не собираюсь дурачить вас. – Феба на мгновение оторвала взгляд от книги. – Но я настаиваю, чтобы вы научились любить меня, прежде чем снова займетесь со мной любовью.
– Вам известно, что мужья колотят своих жен и за меньшее оскорбление, чем это? – тихо и вежливо осведомился Габриэль.
– Мы уже обсуждали эту тему, Габриэль. Вы не станете меня бить.
– Я найду другие способы осуществить свои права супруга. И мне это уже удалось прошлой ночью, не правда ли?
– Прошлой ночью я совершила ошибку, – вздохнула Феба. – Вы безумно рисковали, спускаясь с крыши, и я решила, что таков ваш способ объясняться в любви. Но больше вам не удастся меня провести. Так что можете больше не рисковать сломать себе шею.
– Я все понял. – Габриэль кивнул с холодной вежливостью. «Пожалуй, я тоже сыграю в эту игру», – решил он. – Замечательно, мадам. Вы мне все прекрасно объяснили. Я не собираюсь насильно навязывать вам свои ласки.
– Я этого и не боюсь. – Она выглядела несколько удивленной.
Он с трудом сдерживал гнев.
– Будьте добры, известите меня, когда надумаете исполнять свой супружеский долг. До тех пор вы можете пользоваться всеми удобствами «Дьявольского тумана»в качестве гостьи. – С этими словами он направился к двери.
– Подождите, Габриэль. Я вовсе не говорила, что считаю себя в этом доме только гостьей.
Он задержался, стараясь не выказать торжества.
– Прошу прощения? Мне показалось, что вы говорите именно о такого рода отношениях.
– Конечно же, нет! – Она сосредоточенно нахмурилась, пытаясь разобраться в сложившейся ситуации. – Я хочу лишь, чтобы мы познакомились поближе. Я уверена, что ты научишься любить, если только постараешься. Я хочу, чтобы мы были мужем и женой во всем, кроме постели. Неужели я прошу слишком много?
– Да, Феба, это слишком. Итак, повторяю, когда захочешь быть моей женой, сообщи мне об этом. А до тех пор ты будешь для меня гостьей.
Габриэль не оглядываясь вышел в залу и мимо двух рядов старинных доспехов направился к винтовой лестнице. Он сядет за стол и допишет эту главу, умрет, но допишет. Он не позволит Фебе вконец испортить ему день. ***
Тремя днями позже Феба вновь уединилась в чудесной библиотеке Габриэля, устроившись в своем любимом кресле.
Глядя в окно, она признавалась себе, что имеется серьезная опасность проиграть эту дипломатическую войну, которую она сама и затеяла. Она не знала, как долго сможет продержаться. Воля Габриэля оказалась гораздо сильнее ее воли.
