Процесс был подавляющим. Лира чувствовала себя растягивающейся, вмещающей не просто свой путь, но осознание всех путей. Но связи с друзьями – изначальными и альтернативными – держали её заземлённой.
Часы прошли, или секунды, или вечность. Когда всё закончилось, Нексус трансформировался. Он был всё ещё собой, но больше. Коридоры вели не просто между мирами, но между возможностями. В одной комнате можно было увидеть, как вещи могли быть. В другой – исследовать пути не взятые.
Но самое важное, альтернативные версии не исчезли. Они стали частью расширенного Нексуса – не пойманные в ловушку, но выбирающие остаться, исследовать эту реальность, где их выбор привёл к гармонии, не разрушению.
– Мы только что сделали что-то невозможное, – сказал Кайден, оглядываясь в изумлении.
– Мы специализируемся на невозможном, – улыбнулась Лира, но улыбка была усталой. – Хотя это было… много.
В последующие дни, они адаптировались к новой реальности. Альтернативные версии интегрировались в жизнь Нексуса – некоторые выбирая учиться, другие учить, все находя место в этом странном новом устройстве.
Дети, конечно, приняли это легче всех. Для них идея, что существуют множественные версии людей, была просто ещё одним чудом в мире чудес.
– Тётя Лира! – Надежда подбежала взволнованно. – Я встретила другую вас! Она грустная, но я показала ей мою теневую историю, и она улыбнулась!
– Это хорошо, малышка, – Лира погладила ребёнка по голове. – Иногда всё, что нужно грустным людям – немного надежды.
Но были и сложности. Некоторые версии боролись с видением успеха там, где они потерпели неудачу. Другие не могли принять, что их «абсолютная истина» была просто одним выбором среди многих.
Лира нашла свою полностью очищенную версию стоящей на краю Нексуса, смотрящей в пустоту.
– Думаешь прыгнуть? – спросила она мягко.
– Я не понимаю, – ответила светлая Лира. – Я отдала всё ради чистоты. Стала совершенной. Но ты… ты сохранила свои недостатки и всё равно сильнее.
– Не сильнее. Просто… полнее. – Лира села рядом. – Совершенство статично. Жизнь – это рост, изменение, связь. Беспорядочно, но красиво.
– Могу я научиться? – В голосе светлой версии была уязвимость. – Снова чувствовать? Снова быть… человеком?
– Конечно. У нас есть всё время в мире. Во всех мирах.
Это стало новой миссией Нексуса – не просто соединять миры, но помогать всем версиям существ найти лучшие версии себя. Не через отрицание, но через интеграцию.
Месяц спустя, Квинтус вернулся. Синтезированный стоял в главном зале, изучая изменения с нечитаемым выражением.
– Вы сделали что-то… беспрецедентное, – наконец сказал он. – Вместо трансцендирования реальности, вы приняли все реальности.
– Наш путь, – просто ответила Лира. – Не лучше вашего, просто другой.
– Возможно… – Квинтус казался задумчивым. – Возможно, есть мудрость в вашем подходе. Мы отрезали все связи в поисках свободы. Вы укрепили связи и нашли другой вид свободы.
– Двери Нексуса открыты для всех, – предложила Эсме. – Даже для Синтезированных, если они желают исследовать связь снова.
Квинтус почти улыбнулся – странное выражение на его совершенном лице.
– Возможно. Время покажет.
Он ушёл, но Лира чувствовала, что это не последняя их встреча. Мир продолжал расширяться, предлагая новые пути, новые возможности.
Той ночью, пятеро изначальных основателей и их альтернативные версии собрались вместе. Двадцать пять версий пяти друзей, каждый со своей историей, своими шрамами, своими триумфами.
– Странно это, – сказал один из Кайденов. – Все мы, но все разные.
– Это жизнь, – ответила версия Айрис. – Бесконечные вариации на тему существования.
Они говорили до рассвета – делясь историями, опытом, сожалениями и надеждами. И в этом обмене было исцеление. Версии, которые пали во тьму, находили свет. Те, кто потерялся в свете, вновь открывали тени. Все учились, что не было одного правильного пути – только путь, правильный для каждого в их момент выбора.
– За выбор, – поднял тост изначальный Кайден. – И за шанс увидеть, куда все выборы ведут.
– За выбор, – отозвались двадцать пять голосов.
В тот момент, в невозможном пространстве между всеми мирами и возможностями, двадцать пять версий пяти друзей были едины в своём разнообразии.
И Нексус, отражая их единство в множественности, сиял ярче, чем когда-либо – маяк не одной истины, но всех истин, живущих в гармонии.
Двадцать пять лет.
Четверть века прошла с создания Нексуса, и собравшиеся сегодня в Великом Амфитеатре были не только основатели и их альтернативные версии, но представители трёх поколений нового мира.
Лира смотрела из своего места в круге основателей на море лиц. Многие были молоды – дети и внуки тех, кто стал свидетелем первых дней. Но что заставляло её сердце петь, было разнообразие. Люди, Сумеречные, гибриды всех видов, даже несколько храбрых Синтезированных, выбравших воссоединиться с миром связей.
Сегодня был особенный день. Не праздник прошлых достижений, но церемония передачи.