Ворон вернулся домой и сразу почувствовал, что что-то изменилось. Воздух в квартире был наэлектризованным. На столе, рядом с пустой бутылкой из-под виски, лежала открытка. Белая, без каких-либо надписей. Он открыл ее и увидел фотографию того самого маньяка из новостей. Снизу был прикреплен небольшой листок, с напечатанным текстом: “Он знает слишком много. Его нужно остановить. Оплата прилагается.” Рядом с открыткой лежал новый пистолет. Беретта. Точно такая же, как и его старая, но новее и чище. А рядом с пистолетом стоял открытый чемодан, набитый доверху пачками денежных купюр.
Ворон посмотрел на все это и почувствовал, как внутри разгорается дикая, животная ярость. Он сжал кулаки, его тело задрожало. Маньяк. Заказ. Это было именно то, что ему было нужно. Это был выход для его злости, для его тьмы. И Ворон не собирался упускать эту возможность. Он чувствовал, что это его последний шаг в бездну. И, возможно, именно в этой бездне он найдет свою правду. Или погибнет. Но это его уже не волновало.
Пыль. Серая, как пепел, пыль висела в воздухе, окутывая придорожные деревья и покосившиеся заборы. Поселок городского типа, в который прибыл Ворон, оказался именно таким, каким он его представлял: унылое, заброшенное место, где время, казалось, остановилось вместе с развалом Союза.
Ворон не торопился. Он не хотел сразу выдавать себя — хотел сначала осмотреться. Он шел по главной улице, подмечая каждую деталь: ржавые вывески магазинов, облезлые стены домов и угрюмые лица местных жителей. Все здесь казалось заброшенным и забытым. Словно этот поселок был задворками мира, где можно спрятаться от любых грехов. Идеальное место для маньяка.
Дойдя до здания, которое походило на что-то вроде администрации, Ворон толкнул покосившуюся дверь и вошел внутрь. В помещении пахло пылью и мочой. За столом сидел мужчина в форме участкового, с огромным пузом и сальным лицом. На столе валялись какие-то бумаги, стакан с недопитым чаем. Участковый с нескрываемым раздражением оторвался от телефона и посмотрел на Ворона, как на назойливую муху.
— Че надо? — прорычал участковый, его голос был хриплым, словно у пропитого ворона.
— Я по поводу приезжих, — ответил Ворон, стараясь говорить как можно более спокойно.
— А, блядь, опять эти городские, — проворчал участковый, — Чего, блядь, надо?
— Слышал, у вас тут неспокойно, — сказал Ворон.
— А ты че, блядь, думал, у нас тут курорт? — фыркнул участковый, — Все спокойно, все под контролем. Не наводи, блядь, панику.
— Но говорят, маньяк…
Участковый рассмеялся, и от его смеха Ворона передернуло.
— Маньяк, блядь… Заебали вы все, городские, со своими маньяками, — прорычал он, и сплюнул на пол. — У нас тут своих ебланов хватает. Все под контролем, блядь, понял? Мы тут, блядь, сами со всем справимся.
Ворон понял, что разговор не имеет смысла. Участковый был из тех, кто был уверен в своем всемогуществе, и не хотел ничего слушать. Он был типичным представителем местной власти, который привык все решать грубой силой и матом.
— Ну, если все так хорошо, может, подскажете, где тут можно остановиться, — сказал Ворон, стараясь не выказывать своего раздражения.
— Хули тебе надо? — проворчал участковый, — Есть один дом, блядь, хозяева в город съебались на долго, можешь там перекантоваться, если деньги есть.
— Сколько? — спросил Ворон.
Участковый назвал какую-то смешную сумму. Ворон молча вытащил деньги и отдал их ему.
— И не лезь куда не надо, — сказал участковый, — А то, блядь, в участке окажешься.
— Не сомневайтесь, — ответил Ворон и вышел из помещения.
Он вышел на улицу и глубоко вздохнул. Этот поселок был похож на ловушку. В нем было что-то гнетущее и тревожное, и он чувствовал, как тьма внутри него снова поднимается. Ворон направился к тому дому, который ему подсказал участковый.
Казалось, что этот поселок забыт Богом, оставлен на откуп мраку и безумию. Ворон чувствовал, что это не просто место, где прячется маньяк. Это место, где тьма обретает плоть. Он знал, что должен заглянуть в эту тьму. И если найдет там что-то, то вряд ли ему это понравится.
Сон, как всегда, пришел к Ворону без приглашения, и был таким же беспокойным, как и прежде. Он видел обрывки каких-то сцен, обломки прежних миров — все это перемешивалось с реальностью, создавая странные, пугающие образы.
Но вдруг, он проснулся. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь редким тиканьем часов. Луна заглядывала в окно, проливая слабый свет на старые стены и пыльный пол. И в этом бледном свете, Ворон увидел ее.