Она сидела в кресле, напротив его кровати, ее зеленые глаза горели в темноте, как два изумруда. Ее пристальный взгляд был полон загадки и какого-то странного, то ли сожаления, то ли сострадания. Тень. Он узнал ее сразу, не сомневаясь ни секунды. Это была она, та самая Тень, которая сопровождала его в безумном путешествии. Вдруг, он понял. Это была та самая женщина, которая пришла к нему в конце прошлой истории. И ее слова “Я знаю, что ты пережил, и я знаю, что ты не должен оставаться один” отозвались в нем теперь новым, пугающим смыслом.
— Ты, — прошептал Ворон, голос дрогнул от напряжения, — Ты здесь?
Тень соблазнительно улыбнулась.
— Я всегда рядом, — ответила она, ее голос был тихим и мягким, но в нем чувствовалась какая-то дикая сила. Ворон встал с кровати и медленно подошел к ней. Он почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, а тело наполняется желанием. Он хотел ее, как никогда прежде, хотел прикоснуться к ней, утонуть в ее глазах и почувствовать ее вкус. Он встал перед ней, протянул руку. Тень приняла его ладонь, ее пальцы коснулись его кожи. И в этот момент, Ворон почувствовал, что они единое целое, что они связаны невидимой нитью. Он склонился к ней и поцеловал. Этот поцелуй был совсем не таким, как все прежние. Он был нежным и страстным, полным тоски и какой-то необъяснимой романтики. Она отвечала ему тем же и ее губы манили, звали его дальше.
Его руки скользили по ее телу. Ее кожа была такой же гладкой и теплой, как он ее помнил. Ворон хотел ее всю, без остатка. Хотел раствориться в ней, забыть про все на свете. Он хотел не только секса. Он хотел чего-то большего. Чего-то, что они могли дать только друг другу.
Но они не шли дальше поцелуев. Они целовались, касаясь языками, впиваясь пальцами в тела друг друга, но не двигались дальше. Они наслаждались каждым моментом, каждым прикосновением. Они играли с желанием, как кошка с мышью, и это доставляло им непередаваемое наслаждение.
— Ты все правильно делаешь, — прошептала Тень, между поцелуями, — Ты идешь по правильному пути.
— Какой путь? — спросил Ворон, его голос был немного хриплым от возбуждения.
— Путь к правде, — ответила она, — Путь к себе.
Она снова поцеловала его, и, на мгновение, Ворон забыл обо всем на свете.
— Ты ищешь маньяка, — проговорила Тень, — Он прячется в старых шахтах. Под этим пгт есть заброшенные шахты, а в шахтоуправлении он прячет свои игрушки.
— Шахты? — спросил Ворон, отстранившись от нее.
— Да, — ответила Тень, — Там все началось. И там все закончится.
Ее глаза сверкнули какой-то непонятной тьмой.
— Тебе пора идти, — проговорила она, поцеловав его в последний раз. Затем она исчезла, словно растворилась в воздухе, оставив его одного в тишине и полумраке.
Ворон сел на кровать, потер лицо руками. Он знал, что это не сон, что все это было на самом деле. Понимал, что снова идет по пути ведущим в бездну. Но сейчас, он был спокоен. Потому что теперь он знал, что не одинок. Внутри него вновь проснулась тьма, но на этот раз она была не такой холодной и безнадежной. Она была живой, и она звала его вперед. Ворон встал с кровати, и посмотрел в окно. На горизонте медленно всходил рассвет. Он знал, что ему пора идти. И теперь знал куда.
Солнце клонилось к закату. Длинные тени тянулись по двору. Вовочка, маленький, тощий мальчишка с большими, испуганными глазами, сидел на старой, скрипучей скамейке и наблюдал, как во дворе резвятся соседские котята. Они были такие маленькие и беззащитные, их шерстка блестела на солнце, как шелк.
Он любил их, этих маленьких зверюшек, их мягкие лапки, их звонкое мурлыканье. Он часто приходил сюда, чтобы посмотреть на них — в их обществе ему было спокойно и уютно.
Вдруг, во дворе появился он. Сережка. Сережка был высоким, крепким мальчишкой, всегда ходил с мрачным, злобным выражением лица. Он был самым сильным в их классе, и все его боялись, даже учителя. Сережка ненавидел Вовочку, потому что тот был слабым и трусливым. И всегда старался его обидеть. Сережка подошел к скамейке, и ухмыльнулся, глядя на Вовочку.
— Чего, блядь, котиков разглядываешь? — прорычал он противны голосом. — Фу, блядь, пидор, ебаный.
Вовочка вздрогнул, опустив глаза. Он не любил, когда Сережка так с ним разговаривает, когда он называет его всякими обидными словами. Он чувствовал, как его руки трясутся, а в груди поднимается обида.
— Оставь меня в покое, — прошептал Вовочка, но Сережка только засмеялся.
— И че ты мне сделаешь? — прорычал Сережка, подойдя к нему еще ближе. — Ты же, блядь, как баба трусливая.
Сережка схватил Вовочку за руку и грубо потянул его со скамейки. Вовочка закричал, начал вырываться, но Сережка был сильнее и крепко держал его.
— Смотри, че я сейчас сделаю, — прорычал Сережка, ведя Вовочку за собой к кусту, где прятался один из котят.