Господь милосердный! Как бы ни любил он Мэдлин, оставалось лишь сожалеть, что не запер дверь. Хорошо еще, что на них была хоть какая-то одежда. Он понадеялся, что детей предупредят, куда можно входить, а куда нет, но, очевидно, никто об этом не позаботился.
Бентли поймал Мэдлин за руку и втащил на постель, которая была выше ее роста. Увидев Фредерику, девочка охнула от неожиданности.
Бентли фыркнул:
– Ты удивлена, малышка?
Мэдлин, засунув большой палец в рот, настороженно уставилась на новую тетю. Чмокнув девочку в макушку, Бентли усадил ее на колени.
– Это Фредди, моя жена, поэтому она спит со мной в одной кровати, как и положено супругам.
Девочка серьезно кивнула:
– Мама и папа тоже спят вместе.
Бентли бросил вопросительный взгляд на Фредерику и кивком указал на малышку: «Ты не возражаешь?»
Та с теплой улыбкой покачала головой и, приглаживая темную прядку, упавшую на лобик ребенка, спросила:
– Ты хорошо спала?
Девочка энергично кивнула:
– Да, а вот Джарвис – плохо. Ему приснился кошмар. Стра-а-шный. Он плакал, как маленький. Вот я, например, никогда не плачу.
Повернувшись к Бентли, она спросила:
– Мы пойдем сегодня гулять? У меня теперь есть ружье: тетя Кэт купила в Лондоне, и я уже научилась стрелять. А еще я хочу взять собак.
Заметив удивленный взгляд Фредди, он подмигнул и покачал головой.
– Не сегодня, Мэдлин.
– А когда?
Бентли зевнул и улыбнулся:
– Возможно, завтра, малышка.
Потом, чтобы отвлечь внимание девочки, таинственным шепотом спросил:
– А хочешь узнать один секрет?
У девочки округлились глазенки, и она торжественно кивнула.
Бентли погладил живот Фредерики и, приподняв бровь, взглянул на племянницу:
– Там живет крошечный ребеночек.
Мэдлин недоверчиво посмотрела на Фредди, а Бентли кивнул:
– Правда-правда. У тебя будет еще один кузен… или кузина.
– Можно послушать?
Когда Бентли кивнул, Мэдлин подползла поближе и прижала ухо к животу Фредди. Та сердито взглянула на мужа, но он пожал плечами и, словно извиняясь, пробормотал:
– Едва ли удастся долго сохранять это в тайне, так что будет даже лучше, если все узнают, что мы безумно рады. А сплетники сочтут нашу историю очень романтичной.
Бентли заметил, как сердитый взгляд Фредди сменился печальной улыбкой. Он понимал причину этой печали: у нее не было красивого романа, и виноват в этом только он. Понаблюдав, как она обращается с Мэдлин, Бентли утешил себя мыслью, что из Фредди получится превосходная мать, и уже в который раз порадовался, что она стала его женой.
В этот момент Мэдлин вдруг вскинула головку:
– Я слышу его!
– О господи! – Фредерика прижала ладони к щекам. – Правда? А что именно ты слышишь?
Мэдлин издала какое-то урчание, закрыла ладонями рот и хихикнула.
Бентли догадался, что это, скорее всего, у нее урчал голодный желудок:
– Тебе, наверное, показалось! Уж лучше я сам послушаю.
Бентли взглянул на жену и прижал ухо к ее животу.
– Клянусь, ты права, Мэдлин! – провозгласил он торжественно. – Я тоже что-то слышу.
– Вот как? – не поверила Фредди. – И что именно? Наверняка он говорит «Перестаньте меня тискать»?
– Не он, а она, – весело поправил ее Бентли. – Она говорит… Дайте-ка мне послушать… – Он склонил голову и исподтишка ущипнул Фредди. – Она говорит: «Я хочу, чтобы папа…» Боже мой, никак не разберу!
– Слушай внимательно! – приказала Мэдлин. – Что она хочет?
Бентли изобразил сосредоточенность и еще плотнее прижался к животу ухом.
– «Хочу, чтобы папа взял меня на пикник!» Да, именно так!
Фредерика рассмеялась:
– На пикник? Ты уверен?
– Абсолютно! – заявил Бентли, поднимая голову. – Ну что ж, думаю, это вполне выполнимо. Но придется взять и Фредди. Я попрошу миссис Нафлз приготовить корзинку с едой.
Но тут случился конфуз: Фредди вдруг побледнела, глаза у нее округлились, и, оттолкнув Бентли, она бросилась в умывальню. Встревожившись, он сгреб Мэдлин в охапку и последовал за ней:
– Фредди!
Ему ответом были ужасные звуки: Фредди рвало. Он увидел ее мертвенно-бледную руку, цеплявшуюся за дверь.
Поставив Мэдлин на пол, он поспешил к жене. Фредди, склонившись над ночным горшком, сдавленно прохрипела:
– Уйди.
Ее хрупкое тело скрутил очередной спазм, и Бентли едва успел обхватить ее талию, чтобы хоть как-нибудь облегчить страдания. Спазмы следовали один за другим.
– Уйди же! – задыхаясь, пробормотала Фредди, но Бентли наклонился вперед вместе с ней. Ему казалось, что так ей будет легче. Она перестала противиться и всем телом повисла на его руках.
Глядя на ее страдания, Бентли чувствовал себя последним мерзавцем. Почему, ну почему он не сумел удержать свое мужское орудие в брюках?
– Боже мой, – прошептал он покаянно, – ведь это я во всем виноват!
– Нет, – едва слышно прохрипела Фредди.
– Нет, не ты, – уверенно пискнул голосишко где-то возле его коленей. – Это ребеночек виноват, тот, который у нее в животе.
– Господь милосердный! – простонала Фредди, склонившись над горшком.
А Мэдлин продолжила объяснять:
– Ребенки там писают и какают, а еще любят брыкаться и вертеться, так что все нутро переворачивают.
– Нутро?
