– А что касается этого списка, – пояснил Берк, – то ясно, что я никогда не выбьюсь в десятку лучших, там сплошь финансисты и технари, ни одного торгаша. Но все дело в победе. В том, чтобы покорить вершину. И чтобы люди об этом узнали. Они даже сейчас мне кланяются. Я тебе клянусь, так и есть. Я же вижу, как они пополам сгибаются, когда я к ним подхожу. Это, конечно, безумие, но приятно. Потом они выпрямляются, как палка, чтобы быть на равных. Мне это нравится. Можешь называть меня малодушным.
– Ты малодушный.
– Но я хочу, чтобы мне это не нравилось.
– Значит, ты малодушный буддист.
– Вот видишь, ты все понял.
– Значит, мы достигли той точки, в которой наличие совести делает из тебя страждущего спасения, – заключил Джордж.
Берк заметно помрачнел. Джордж уже давно сделал вывод, что каждый генеральный директор все равно что ребенок, и он был рад, что ему достался этот карапуз, которого нужно было вести по нелегкому пути больших корпораций.
Мудрость Берка: нельзя вернуть все в исходное состояние, скрутить стрелки назад, чтобы доходы уменьшились. Особенно став публичной компанией. Здесь действовали определенные системы. Каждая новая запятая в цифре дохода, превышающей вложенный капитал, благодаря возросшему спросу, т.е. росту продаж, появлялась, когда что-то где-то урезали, пытаясь увеличить маржу на какую-то жалкую крупицу, в масштабе более чем двухсот магазинов превращавшуюся в ощутимую сумму. Рано или поздно приходилось думать о стоимости трудовых затрат. Это было необходимо. К этому принуждали банки, к этому принуждал рынок… вся система, вся гигантская американская капиталистическая машина неуклонно фокусировалась на сдерживании роста заработной платы, уходе от налогов и снижении стоимости товара. Неудивительно, что вся страна катилась к хуям.
<p>23</p>Настал 2000 год, все пережили смену даты в календаре без каких-либо катастроф. Анна понимала, что ей следует радоваться новой работе. Быть довольной. «Разве ты не рада?» – спрашивали друзья. Да, это так здорово, я так этого ждала… Да, пришла пора. Пора что-то менять. Ха-ха-ха. Я подумала, что нужно решиться и сделать этот шаг. Почему бы и нет. Отсутствие денег плохо сказывалось на моем душевном здоровье. Ха-ха-ха.
Шаг навстречу деньгам. Настоящим деньгам. Насчет душевного здоровья она сомневалась. Каждая молекула ее тела содрогалась от ужаса. Авторитетная должность главы контрольно-правового отдела, шестьдесят второй этаж ВТЦ – она должна была радоваться. «Разве ты не рада?» – спрашивали друзья, подразумевая это же твоя социальная обязанность – радоваться своему выбору, одобрять и пропускать через себя, удостоверившись в том, что он истинный, утвердиться в нем! Позволить этому выбору и жизни, связанной с ним – дому, отпуску, одежде, тому, с кем ты встречаешься, ресторанам, которые ты посещаешь, и вещам, купленным тобой, – сформировать твой облик. И то, что ты утвердишься в своем выборе, поможет и нам утвердиться в нашем – ведь делать это необходимо, снова, снова и снова!
Такова была суть большинства солидных разговоров меж лицами свободных профессий: если речь шла не о работе, что сама по себе является моральным оправданием, то об утверждении образа жизни. Она пыталась, но часто чувствовала, будто к голове угрожающе приставили дрель, эти звуки так же лишали покоя. Важно было противиться этому, удерживать территорию, на которой никого нельзя было заставить принять поражение. Все за пределами привычного комизма в отделении по работе с банкротами было неприемлемым. Например, внешнее признание того, что история и культура насильно склонили их к жизни, невыносимой для их душ. Она понимала, что этого говорить не следует… Взамен звучало: Да, это прекрасно. Деньги, конечно, но помимо этого… Что? Что еще? Чувство собственной важности? Взрослой жизни? Вот так теперь говорили люди. Никто не заставил ее закончить фразу: работа, которая тебе нравится! Упакованные словечки, как пачки сыра, пластиковые, с отделениями, и крекеры. Или готовые ланчи компании «Браун» с вилкой и ножом, ломтиками киви, яйцом вкрутую и арахисовой пастой. Вакуумная упаковка. Долго хранятся. Ничто не способно их инфицировать, изменить состав, запустить процесс ферментации.
Процесс изменения.
Процесс движения.
