– Извини, я опоздал, – сказал Ник, похлопав друга по плечу. – Нужно было заехать к бабушке. – Поскольку Колин не соизволил оторваться от тарелки с жареным цыпленком, Ник продолжил: – Что еще надо успеть сделать сегодня? Смокинги вот-вот привезут из Лондона, а я жду весточку от опоздавших по поводу репетиции свадьбы на следующей неделе.
Колин зажмурился и состроил гримасу:
– Блин, можем мы поговорить о чем-то, кроме этой чертовой свадьбы?
– Ну ладно. А о чем хочешь поговорить? – спросил Ник спокойно, поняв, что у Колина не лучший день.
Тот не ответил. Веселый Колин, душа компании, которого Ник видел вчера вечером, испарился.
– Ты вообще спал? – поинтересовался Ник.
Колин по-прежнему молчал. В кафе никого, кроме них, не было; тишину нарушали только приглушенные крики баскетболистов на площадке по соседству да грохот посуды, доносившийся всякий раз, когда официант открывал дверь в кухню. Ник откинулся на спинку кресла, терпеливо ожидая, когда Колин сделает «следующий ход».
В светских хрониках Колина называли азиатским холостяком-миллиардером, и он был известен не только как наследник одного из самых крупных состояний в Азии, но и как один из лучших пловцов в колледже. Колин славился своей экзотической привлекательностью и галантными манерами, чередой романов с местными старлетками и растущей коллекцией современного искусства.
Однако с Ником Колин мог быть самим собой. Ник, который знал его с самого детства, был единственным человеком на планете, который плевать хотел на деньги Колина, но что еще важнее, пережил вместе с ним то, что оба называли «военными годами». Прячась за широкой улыбкой и мощной харизмой, Колин боролся с серьезным тревожным расстройством и сокрушительной депрессией, и Ник был одним из немногих людей, которым он показывал эту свою сторону. Такое чувство, что Колин месяцами накапливал боль и страдания, изливая их на Ника, когда тот оказывался в городе. Другому человеку это показалось бы невыносимым, но Ник уже привык. Он забыл те времена, когда настроение Колина не менялось стремительно, колеблясь от безудержного веселья до мрачности. Терпеть такие перепады было необходимым условием для того, чтобы оставаться лучшим другом Колина.
Официант, потный подросток в футболке, который не выглядел достаточно взрослым, чтобы соответствовать нормам закона о детском труде, подошел к столу, чтобы принять заказ Ника.
– Мне мясной пирог, кока-колу и еще порцию риса.
Наконец Колин нарушил молчание:
– Как обычно, пирог, кола и рис. Ты не меняешься.
– Ну как сказать… Я знаю, что мне нравится, – просто ответил Ник.
– При всей твоей любви к чему-то конкретному ты всегда можешь изменить свое мнение. Вот в чем разница между нами. У тебя все еще есть выбор.
– Ну же, это неправда. И ты можешь выбирать!
– Ники, у меня не было выбора с самого рождения, и ты это знаешь, – сухо сказал Колин. – Хорошо, что я и правда хочу жениться на Араминте, просто не уверен, как выдержу это бродвейское шоу, вот и все. Меня мучает эта извращенная фантазия – похитить невесту, запрыгнуть в самолет и устроить свадьбу в какой-нибудь крошечной круглосуточной часовне в Неваде.
– Что мешает? Церемония будет лишь на следующей неделе, но раз ты уже настолько несчастен, почему бы все не отменить?
– Ты же знаешь, что эта свадьба продумана до мельчайших деталей. Это хорошо для бизнеса, а все, что хорошо для бизнеса, хорошо для семьи, – с горечью сказал Колин. – Не хочу больше о неизбежном. Давай лучше о прошлом вечере. Как я себя вел? Был достаточно веселым для Рейчел, надеюсь?
– Рейчел от тебя в восторге. Это был приятный сюрприз, что вы нас так встретили, но знаешь, не нужно устраивать шоу для нее.
– Да? А что ты обо мне рассказывал? – устало поинтересовался Колин.
– Я ничего ей не рассказывал, кроме того, что раньше тебя мучила нездоровая одержимость актрисой Кристин Скотт Томас.
Колин рассмеялся. Ник почувствовал облегчение. Это был знак, что тучи рассеиваются.
– Ты же не рассказывал, что я пытался выслеживать Кристин в Париже?
– Нет. Я не хотел, чтобы Рейчел отказалась от поездки, узнав всю подноготную моих странных друзей.
– Кстати, о странностях. Ты мог себе представить, что Араминта будет так мила с Рейчел?
– Мне кажется, ты недооцениваешь способность Араминты быть милой.
– Ну, ты же знаешь, как она обычно ведет себя с новыми знакомыми. Но мне кажется, она хочет склонить тебя на свою сторону. А еще она поняла, что мне сразу же понравилась Рейчел.
– Я так рад, – улыбнулся Ник.
– Честно говоря, я думал, что буду ревновать поначалу, но Рейчел правда замечательная. Не назойлива и такая… типичная американка. Ты понимаешь, что все только и говорят о вас с Рейчел? Все уже делают ставки на дату свадьбы.
Ник вздохнул:
– Колин, я пока что не думаю о своей свадьбе. Я думаю о
– Если мы говорим про «здесь и сейчас», то когда ты собираешься познакомить Рейчел со своей бабушкой?
– Думаю, сегодня. Я поэтому и заезжал к бабушке – получить официальное приглашение для Рейчел на званый ужин.
