Воспоминания накрыли ее удушающей пеленой. То, о чем хотелось забыть навсегда, вычеркнуть из памяти, сделать вид, что оно никогда не происходило, возвращалось. Наплывало волнами, точно прибой на песчаный пляж. Хриплое дыхание, грубые, жадные руки, поцелуи, больше похожие на укусы. Иногда Влад брал ее по нескольку раз за день. Казалось, он не мог насытиться ею. А кончив, замирал, прижавшись к ней всем телом, и шептал что она его сокровище, которое он никому не отдаст.
«Моя девочка… моя маленькая сладкая девочка…»
Она словно наяву услышала его сбивчивый шепот. Все, что ему было нужно — это ее покорное тело. А теперь история повторяется. Потому что мужчина, который спас ее и дал защиту, тоже думает только об этом.
Она больше не могла себе врать.
Поднявшись, прошла в ванную и стала перед зеркалом. Оно было достаточно большим, чтобы отразить ее в полный рост.
Ну? И что с ней не так?!
Короткие, неровно обрезанные волосы, узкое лицо с чуть выступающими скулами. Серо-голубые глаза миндалевидной формы, слегка вздернутый нос… Небольшого роста, худощавая, без всяких приятных округлостей… На вид можно дать лет пятнадцать-четырнадцать. С первого взгляда даже не скажешь, что взрослая девушка. В ней не было ровным счетом ничего, что могло бы привлечь мужчин.
Значит, дело не во внешности?
Северин сказал… запах. Сказал, ее запах сводит его с ума. И тот, другой, тоже постоянно говорил про ее запах. Говорил, что не может им надышаться, как будто она ходячий наркотик, и он подсел на него.
Мирослава оттянула ворот футболки и, нагнув голову, принюхалась к себе. Запах как запах. Ничего необычного. Немного цветочных нот, оставленных на коже гелем для душа. И больше ничего.
Вздохнув, она открыла холодную воду и подставила ладони под тугую струю.
Нужно прийти в себя. Нужно все хорошенько обдумать. Раз уж она не может изменить обстоятельства, значит, нужно изменить свое отношение к ним…
— Ты все еще сердишься? Извини. Я не хотел тебя напугать. Можно войти?
Она посторонилась, пропуская его в номер.
Зачем он пришел? На улице уже вечерело, зажглись фонари. Мирослава целый день просидела взаперти, страшась его прихода и в то же время тайно ожидая его.
— Чего ты хочешь? — она остановилась посреди комнаты, сложив руки на груди.
Это было что-то новенькое. Северин приподнял одну бровь, окидывая ее оценивающим взглядом. А малышка-то, оказывается, с характером.
— Ну, главное я уже сказал. Хочу извиниться. Прости, что не сдержался и напугал тебя.
— Вот как?
— Этого больше не повторится.
Она коротко выдохнула и покачала головой:
— Ты врешь. А сегодня днем сказал правду. Я сама виновата.
— Забудь мои слова! Я был не в себе.
Он сделал шаг в ее сторону, но остановился, когда она предупреждающе махнула рукой.
— Ты и сейчас не в себе, — констатировала спокойным голосом. — Ведь так? Сам же сказал, это мой запах так влияет на тебя…
Северин молча кивнул. Она была права. Он и сейчас был не в себе. Там, за порогом ее номера, он настраивал себя на продуктивный диалог. Войти, извиниться, пригласить присоединиться к их компании. В случае отказа, попытаться соблазнить шашлыками, которые уже готовили парни…
А в результате он стоял, с трудом сдерживая своего волка, который выл и рычал от желания вырваться на свободу. От желания прикоснуться к ней, вдохнуть ее запах, подмять под себя и войти в ее тело, поцелуями заглушая протест.
Но вместо этого он должен был стоять и вести бессмысленный разговор. Давать обещания, которые не сможет сдержать.
— Знаешь, у меня было время подумать, — Мирослава говорила ровно, без лишних эмоций, как будто заранее подготовила и выучила свою речь. — И принять решение.
— И… — он прочистил горло, — что же ты решила?
— Ну, судя по тому, что я знаю, выбор у меня небольшой. Как ты сказал, я лакомый кусок для любого из вас. Из лугару. Ведь так?
— Да.
— Любой, встретив меня, будет думать только о том, как… — она быть жесткой, хотела сказать «трахнуть меня», но в последний момент осеклась, — …как присвоить меня…
— Да.
— И если я не хочу стать переходящим кубком, то мне нужно выбрать себе покровителя?
— Пару.
— Что? — Мирослава вздрогнула, сбиваясь с мысли.
— Любой свободный самец имеет право участвовать в схватке за право обладания тобой. Победитель получит тебя и будет твоей парой. Это означает общий дом, потомство, совместную жизнь.
— То есть, это как выйти замуж?
— Да. Только разводов у нас не бывает. Пара выбирается один раз и навсегда.
— А если один из пары умрет раньше?
Губы Северина раздвинулись в невеселой усмешке. Почему этот вопрос так больно кольнул его в сердце? Будто заноза?
— Это ничего не меняет. Истинную пару нельзя заменить. Только истинные могут подарить друг другу потомство. Потому они и зовутся истинными. Но с тобой все иначе. Ты омега. Ты можешь осчастливить любого. Ты идеальная пара для любого самца.
— И для тебя?
Она спросила это так тихо, что он едва расслышал ее слова.
— Да. И для меня.
Горькая насмешка судьбы. Она и для него идеальная пара. Хотя, видит бог, он хотел бы, чтобы на ее месте была другая. Та, кого он уже похоронил…
