Этим вечером, сидя рядом с ним у костра, она думала, а что, если мы не сойдемся характерами? Что если мы друг другу не подойдем? А потом решительно отгоняла сомнения: нет, если так думать, то не стоит и начинать! Зачем тратить время на отношения, если уже заранее ждать их провала? Нет, лучше она будет думать иначе: я знаю, что у меня все получится. Если я ему нужна, то сделаю все, чтобы и он стал мне нужным.
И вот теперь, когда они неторопливо шли по асфальтированной дорожке вдоль номеров, Мирослава искоса разглядывала его лицо.
Северин был очень хорош собой. Она не могла себе отказать в удовольствии смотреть на него. Так смотрят на редкую картину или скульптуру, восхищаясь ее красотой. Вот и Мирослава позволила себе на минуту забыть о собственных бедах и просто наслаждаться моментом. Ловить на себе его ласкающий взгляд, слушать его бархатистый голос, вдыхать его горьковатый мужской аромат…
Неожиданно из его горла вырвался рык, и рука до боли стиснула пальцы девушки. Мирослава испуганно вскрикнула.
— Стой здесь! — прорычал он и двинулся вперед, шумно втягивая ноздрями воздух.
Он принюхивался, как принюхивается зверь, желая уловить запах врага или добычи.
Мирослава застыла. Растерянно огляделась. Они были всего в десяти шагах от ее номера. Что случилось?
Осторожно принюхалась, как это делал Северин. Втянула воздух. Странные сладковатые нотки ударили в нос. Знакомый запах, вызывающий отвращение и страх. Запах крови…
Хриплый крик, полный бешеной ярости, заставил ее вздрогнуть всем телом. Она бросилась к Северину, еще не понимая, что же произошло. Тот стоял на крыльце ее номера, сжимая в руках какую-то тряпку.
Мужчину трясло. По его коже то и дело пробегало сияние — признак оборота, который он тщетно пытался сдержать. Из горла рвался хриплый и жуткий вой, полный ярости и отчаяния. В одно мгновение фигура Северина стала выше, раздалась в плечах. Мирослава услышала треск материи. Руки блондина превратились в огромные когтистые лапы, покрытые серебристой шерстью. Не волчьи лапы — лапы чудовища, о котором рассказывают старые байки. То, что сейчас стояло перед девушкой, не было человеком, но и волком оно не стало. Это был оборотень. Жуткий монстр из фильмов ужасов!
— Влад! — прорычал он, поворачивая к ней оскаленную морду, на которой, будто два угля, пылали его глаза. — Уничтожу!
С этими словами монстр отшвырнул тряпку, которую держал в руках, и рванул в лес. И сделал это как раз вовремя, потому что в соседних номерах постояльцы уже зажигали свет и сонно спрашивали, кто там буянит.
Ошарашенная Мирослава подняла то, что выбросил Северин. Это был кусок от рубашки Игоря, и он весь был пропитан запекшейся кровью…
Йен был первым, кто примчался на зов альфы и нашел перепуганную Мирославу, сжимающую в руках то, что осталось от рубашки рыжего лугару. Потом подоспел и Алекс. Его брат рванул следом за альфой.
— Сучий сын! — выругался светловолосый, увидев улику. — Что за игру он затеял?
— Это ловушка, — Йен забрал у девушки окровавленную тряпку. — Он водит нас за нос.
— Ему нужна она, — Алекс уставился на сжавшуюся Мирославу. — Подонок!
— Идем, — Йен кивнул девушке, — переночуешь у нас. Я уверен, эта тварь бродит где-то поблизости.
Мирослава, дрожа, обхватила себя за плечи. То, что ей довелось увидеть, не желало выходить из головы. Перед глазами так и стояла оскаленная морда чудовища, в которого превратился блондин.
— А… Северин? — прошептала она срывающимся голосом.
— За него не беспокойся. С ним Ром.
— И когда они найдут эту тварь, — процедил Алекс, сжимая кулаки, — одной проблемой станет меньше!
Она послушно кивнула.
Эту ночь ей пришлось провести в четырехместном номере, который облюбовали парни. Йен и Алекс почти не спали, то и дело вскакивали, подходили к окну, вглядывались в ночь. Или, выйдя на улицу, тревожно вслушивались в отдаленные звуки, втягивали в себя ночные запахи. Мирослава тоже не сомкнула глаз. Дрожала, то ли от холода, то ли от страха, и не знала, чего боится больше: опять попасть в лапы насильнику или снова увидеть то чудовище, которым стал Северин.
Ром и Северин появились только под утро. Пришли в человеческой ипостаси, угрюмые, вымотанные до предела, с грязными, свалявшимися волосами, в которых застрял лесной мусор. От обоих мужчин исходил резкий запах пота и крови.
— Нашли? — Алекс задал только один вопрос.
Северин молча расстегнул ремень, сбросил то, что осталось от его джинсов, и прошел в душ, ни на кого не глядя.
— Нашли, — констатировал Ром, не разжимая зубов, и повернулся к Мирославе. — Больше он к тебе не сунется.
— Вы… убили его? — с ужасом выдохнула она.
За дверями душевой что-то с шумом упало. Послышался голос Северина, цедивший ругательства.
— Нет, — Ром криво ухмыльнулся, и эта ухмылка заставила девушку оцепенеть. — Убить эту тварь было бы слишком просто. Пусть еще немного помучается.
— Ром!!! — из-за дверей душевой раздался раскатистый рык. — Заткнись!!!
Зазвенел телефон, брошенный кем-то на стол. Йен стоял ближе всех. Взял мобилку, взглянул на входящий номер.
— Альфа, это Лауш.
Остальные насторожились.
