Сколько раз за последние дни она уже слышала заверения в своей безопасности? И каждый раз ей хотелось верить этим обещаниям, сказанным уверенным тоном. Но потом обязательно случалось что-то такое, что подрывало ее доверие.
Вот и сейчас Мирослава чувствовала себя неуютно, сидя на заднем сиденье «Доджа» рядом с Северином. Она ощущала странный жар, шедший от тела блондина. Его бедро, прижимавшееся к ней, обжигало, точно раскаленный уголь, его запах будоражил ее обоняние, а рука, обнимавшая ее за плечи, временами напрягалась и сдавливала, точно стальной канат. Он сидел так близко, что она чувствовала биение его сердца и то, как нервно он втягивает ее запах.
Северин же медленно сходил с ума. Сидеть так близко, чувствовать бедром жар ее тела, и не сметь дотронуться? Вдыхать ее аромат, обнимать, и при этом не сметь сжать посильнее? Мысленно он представлял, как сорвал бы с нее сейчас все эти ненужные тряпки, которые только мешают наслаждаться ее телом, и вдавил бы в оббитое коричневой кожей сиденье, ломая сопротивление. И все, чего он сейчас желал, это закинуть себе на плечи ее стройные ножки и до упора погрузиться в ее нежную плоть…
Зря он сел с ней в одну машину. Но доверить омегу кому бы то ни было из парней, он тоже не мог. Стоило кому-то из них только посмотреть в ее сторону или обратиться с невинным вопросом, и Северин чувствовал, как внутри все сжимается от безумной ревности.
Ну, ничего, сейчас он решит свои дела с Лаушем и вплотную займется приручением Мирославы. Заберет ее к себе в Гервазу, представит стае, как свою пару, а потом разбудит ее волчицу, и маленькая омега просто не сможет сопротивляться зову крови. Она примет его добровольно, без насилия, как только в ней проснутся инстинкты.
— Приехали…
Мирослава вздрогнула, возвращаясь в реальность из своих невеселых мыслей. И только сейчас обнаружила, что джип стоит, а взгляды троих мужчин устремлены на нее.
— Идем, — Северин распахнул дверцу, и сухой августовский ветер ворвался в салон, неся с собой незнакомые звуки и запахи. — И помни, я рядом.
Оба «Доджа» замерли на залитой бетоном площадке. И первое, что увидела Мирослава, выбравшись из машины, это огромная кованая арка, чьи завитушки из черного металла были покрыты ярко-сиреневыми гроздьями глицинии. На самом верху светился рекламный щит: голубой цветок и яркие буквы «Мальва».
Возле арки, прислонившись к ней плечом и скрестив на груди могучие руки, стоял высокий мускулистый брюнет средних лет. Мирослава невольно поморщилась, с некоторых пор ее обоняние стало слишком чувствительным, а от незнакомца несло бензином и соляркой. Увидев новоприбывших, он словно нехотя оторвался от своего места и протянул руку Северину.
— Заждались вас, — мужчины обменялись крепким рукопожатием.
Мирослава почувствовала, как Северин снова обнял ее за плечи и легонько подтолкнул вперед.
— Мирослава, познакомься, это Борис Арсеньев, хозяин «Мальвы». Борис, это моя… — он запнулся, не зная, как правильно определить положение девушки. Моя пара? Нет, слишком громко. Невеста? Так он ей замуж не предлагал. Кто она для него?
— Очень приятно, — вполголоса произнесла девушка, смущенная этой заминкой.
Она увидела, как широкая бровь Арсеньева изумленно выгнулась, а чуткие ноздри затрепетали, словно он незаметно принюхивался и был весьма удивлен тем, что чует.
— Так значит, это правда, — пробормотал он, отступая с дороги. — Парни были правы, у нас появилась еще одна омега…
— Еще одна? — из горла Северина вырвался рык, его рука стальным кольцом обвилась вокруг талии Мирославы, сжала, вдавила в твердое мужское тело.
Девушка охнула.
— Идите, — Арсеньев махнул в сторону асфальтированной дорожки, уходившей к ровному ряду номеров, отделанных под старину, и небольшому светлому кафе с открытыми окнами. — Анджей сам все расскажет, это его дело.
Северин оглянулся на остальных спутников, тихо сказал Йену пару слов и тот, взяв у Бориса ключи, вместе с Алексом и Ромом, направился к номерам. Мирослава проводила их растерянным взглядом и пошла вперед, увлекаемая блондином. Только что ее окружала толпа мужчин, а теперь она вновь осталась один на один с Северином и своими опасениями.
— Замерзла? — он глянул на нее сверху вниз.
Черт, какая она маленькая, еле-еле ему до плеча достает. Шейка тоненькая, кажется, он смог бы ее обхватить пальцами одной руки. И эта синяя жилка, которую видно под бледной кожей… Северин сглотнул вязкий комок, застрявший в горле. Усилием воли подавил желание попробовать эту жилку на вкус… Не сейчас, позже. Когда она перестанет шарахаться и дрожать.
— Н-нет, — девушка поежилась под его алчным взглядом.
Это был взгляд зверя, а не человека. Зверя, желающего свою самку, и маленькая омега внутри Мирославы откликнулась на него. Волна жара прошла вверх по позвоночнику девушки, заставляя ее торопливо вытереть о бедра вспотевшие ладошки. Глупое сердце забилось быстрее, дыхание участилось, а во рту пересохло.
Да что же это такое?!
