Рука Северина пошевелилась на ее талии, мужские пальцы скользнули, будто случайно, под край футболки, погладили нежную кожу… И Мирослава почувствовала, как внизу живота все сжимается в тугой узел.
— Извини! — задыхаясь, она схватила его за запястье и лихорадочным жестом заправила футболку в бриджи.
— Нет, это ты прости, я немного забылся, — он убрал руку и толкнул стеклянную дверь кафе. Отступил, пропуская девушку вперед.
Мирослава, как во сне, переступила порог. Господи, она даже не заметила, как они дошли.
Обеденный зал, выполненный в бело-голубых тонах, оказался небольшим, но светлым. Девушка отметила изысканную простоту круглых столиков, накрытых вышитыми скатертями, удобные стулья, мраморную барную стойку и огромные светлые окна, занимавшие три стены. В четвертой, расположенной за стойкой, находилась дверь, ведущая в кухню и подсобные помещения.
Единственными посетителями кафе в этот час оказались две женщины, одна из которых — полноватая блондинка — судя по белому фартуку, была работницей. Вторая — молодая худощавая брюнетка в узких джинсах и мужской рубашке, завязанной под грудью на узел — сидела у стойки на высоком табурете и медленно цедила через трубочку молочный коктейль. Обе повернулись к новоприбывшим. Блондинка кивнула Северину и, получив от него ответный кивок, вернулась к протиранию бокалов. Брюнетка же соскочила со стула и окинула Мирославу придирчивым взглядом.
Девушка сжалась, подавляя желание спрятаться за широкую спину блондина. Северин, словно почувствовав ее состояние, обнял, прижал к себе. И она, ощутив тепло его тела и уверенность, с которой он ее обнимал, неожиданно для себя почувствовала странную неприязнь. Слишком уж пристально незнакомка разглядывала его.
— Привет, где Анджей? — произнес Северин неожиданно хриплым голосом.
Мирослава напряглась, чувствуя, как его рука плотнее обхватывает ее.
Брюнетка неопределенно махнула рукой:
— Вышел на секунду. Сейчас подойдет. А ты Северин, ведь так, я угадала? — она приветливо улыбнулась. — Это тебя мы ждем?
— Да…
Мирослава стиснула зубы. Сердце кольнуло новое чувство, еще незнакомое ей, заставило сжать ладони так, что ногти впились в нежную кожу. Ей вдруг захотелось схватить Северина за руку, обнять, прижаться — хоть как-то обозначить свое присутствие. Ведь в эту секунду он смотрел не на нее и думал не о ней! Он смотрел на эту брюнетку. Его ноздри затрепетали, втягивая запах незнакомки, брови удивленно приподнялись, а во взгляде мелькнул интерес.
— Ольга, — брюнетка, продолжая улыбаться, протянула ему руку.
И в тот момент, когда он коснулся ее пальцев, Мирослава с трудом подавила желание оттолкнуть незнакомку. А еще лучше — вцепиться ей в волосы.
Ошарашенная собственными чувствами, она застыла, не решаясь вдохнуть. Внутри нее словно проснулся маленький демон ревности, и сейчас он метался в ярости от того, что эта женщина посмела вызвать интерес ее Северина.
Ее Северина?!
Она уже считает его своим?
— Значит, я не ошибся… — раздался за спиной Мирославы напряженный мужской голос. — Сев, твоя подружка — омега.
Это был он, Анджей Лауш, альфа Малгожаты собственной персоной.
— Мы уехали из Малгожаты, чтобы скрыть нашу девочку от других самцов. Я места себе не нахожу, думаю, как закамуфлировать ее запах, а ты привозишь сюда омегу в самом расцвете детородного возраста! Ты что, хочешь подставить нас всех?! — Анджей схватил его за грудки, притянул, буквально рыча от гнева.
Северин выгнул бровь.
— Так вот почему твоя супруга так интересно пахнет… — он прищурился, с едким недоумением глянул на руки Анджея, стискивавшие его рубашку, и тот, шумно выдохнув, отступил. — Все дело в ребенке. Твоя дочь — омега.
— Черт, да! — Анджей шагнул в сторону, нервным жестом запустил пальцы в волосы. — Сейчас я разрываюсь между желанием убраться на необитаемый остров или засесть в бункере на ближайшие тридцать лет. Каждый свободный самец кажется мне врагом номер один, претендующим на мою дочь!
— Тогда, зачем ты назначил мне встречу? Я ведь тоже «свободный самец», — Северин невесело усмехнулся. — Или думаешь, что я не представляю опасности для твоей дочери?
— Сев, не мели ерунды, — Анджей раздраженно махнул рукой. — Ты уже встретил свою пару, почувствовал весь спектр эмоций. Такое не забывается. Мы влюбляемся только один раз в жизни, а ваша любовь вообще стала легендой. За пять лет ты так и не смог найти ей замену. И не сможешь. Любые отношения для тебя будут лишь суррогатом. Ты сам это знаешь.
Северин молчал.
Анджей буквально силой вытянул его в подсобку из обеденного зала, прижал к стене и потребовал объяснений. Альфу Малгожаты переполнял праведный гнев. Его можно было понять.
Но его слова покоробили Северина. Они, будто нож, вскрыли старую рану, заставляя сердце наполниться болью.
Черт, он был прав! Этот чертов ублюдок во всем прав! Волки любят только один раз в жизни, и он, Северин, уже встретил свою любовь. Встретил — и потерял.
— Чего ты хочешь? — процедил он сквозь сжатые зубы. — Зачем звал?
Анджей нахмурился.
