Спустя пару часов, когда все было готово, и мне с трудом, но все же удалось затолкать дракончика в переделанный рюкзак или скорее в то, что от него осталось. Получилось немного неказисто, но вполне сносно. Ящер практически сидел в рюкзаке. Сломанная лапа торчала чуть в сторону, высовываясь из проделанного отверстия сбоку. А массивный хвост болтался снизу, доставая до самой земли. Часть вещей пришлось даже разместить на внешних ремешках, зато теперь у меня были свободны руки и нет необходимости волочить этого бегемота за собой по болоту. До темноты оставалось еще несколько часов, и я решил не задерживаться на этом гостеприимном клочке суши. В горле по-прежнему першило, следовало выбираться к людям, пока болезнь окончательно меня не свалила.
Уже впотьмах среди высоченных зарослей камыша нашелся бочаг с чистой водой, а рядом вполне сухой островок с еще зеленой травой. Спать на ходящем ходуном водяном матрасе из мха я опасался. Готовить ужин не стал, так как вымотался до предела. Лишь через силу заставил себя пожевать вяленого мяса, скормив его остатки ящеру, и растянулся у огня. Сзади притулился Изя, он какое-то время ворочался, устраиваясь поближе ко мне, наконец громко, по-человечески вздохнул и притих. Суток не прошло с момента нашего знакомства, а ощущения были такие, будто мы вместе как минимум пару лет. Ящер, еще совсем недавно бывший диким зверем, мгновенно научился откликаться на свое новое имя и даже выполнять некоторые команды. Ночь прошла без каких бы то ни было происшествий.
Утром я еле-еле смог заставить себя проснуться и начать шевелиться. Грудь сдавило, нос заложен, во рту будто кошки насрали. Я лежал на спине и наблюдал сквозь узкие щелки глаз, как ветер качает верхушки деревьев. Солнце едва проглядывало сквозь затянутое свинцовыми тучами небо. Скинув тяжеленную голову ящера со своей груди, я с облегчением вдохнул полной грудью и захлебнулся надсадным кашлем. Сдохнуть от простуды посреди болота, какая нелепость. Дракончик, как верный пес лежал рядом и согревал меня, несмотря на то что похож был на рептилию, жар от него шел, как от печки. Я сел и потер слегка одеревеневшее после сна лицо.
– Твою ж м-мать, это что за гадость?
Лицо и волосы были покрыты липкой слизью. Я посмотрел на свои ладони и огляделся, ища, обо что же их вытереть. Изя, разбуженный воплями, приподнялся на передних лапах и принялся облизывать мое лицо своим толстым языком, покрывая его новым слоем своих слюней. В нос ударил убийственный запах рыбы пополам с болотной тиной.
– Фу, фу, блин. Уйди, фу.
Оттолкнув назойливого ящера, я бросился к воде, на ходу отплевываясь и стараясь дышать ртом, чтобы не стошнило.
Отмывшись наконец от слюней, я даже слегка обрадовался. Сонливость как рукой сняло, а вынужденное умывание холодной водой прибавило бодрости. К тому же раньше, когда я просыпался, все лицо было искусано какими-то мелкими кровососущими мошками и неприятно чесалось. А сейчас лицо чистое и нежное, как попка младенца, даже отросшая щетина стала мягкой и шелковистой. Вернувшись к ящеру уже в приподнятом настроении, решил приготовить завтрак.
– Вот дерьмо.
Быстрый осмотр показал, что мешочек с припасами промок с одного бока, и крупа внутри превратилась в склизкое месиво. Жрать стало нечего. Хотя денек-другой со мной ничего не случится, могу и потерпеть. С сомнением посмотрев в сторону квакающей братии, я все же решил повременить с французской кухней.
– Эй, соня, а ты людей здесь не видел?
Ящер приоткрыл один глаз и снова закрыл его, всем видом показывая, что не понял вопроса и вообще он на меня обижен.
– Слышь, драгоценный ты мой, знаешь, что такое курица? Жареная, с хрустящей корочкой, внутри сочная мякоть, а запах от нее… ммм.
Я как можно ярче представил себе это великолепие, с чесноком, с перчиком и майонезом. Это возымело свой эффект, ящер приподнял голову и стал косить на меня то одним, то другим глазом, пытаясь заглянуть за спину и найти вожделенную курицу.
– Ищи людей, ищи и получишь курицу.
Сначала неуверенно Изя задрал вверх морду и принюхался, потом обнюхал меня, заозирался, шумно втягивая воздух. Наконец приподнялся и вытянулся в струнку, как охотничий пес, указывая направление гораздо левее, чем я наметил себе.
– Вот и умничка, а теперь собираемся и валим к хренам из этого болота, пока дожди не зарядили.
Изя с готовностью подставил спину, помогая упаковать себя в рюкзак. К обеду голод все настойчивее давал о себе знать. Ладно бы я шел налегке, но с этим грузом килограммов под тридцать за спиной мои калории таяли на глазах. Болотистая почва под ногами еще больше утомляла, на сапоги периодически налипало по пудовому комку земли. Каждые полчаса приходилось останавливаться и отдыхать, заодно счищая жирную, липкую грязь.
