Я, присев отдохнуть на трухлявый пенек, уже морально готовился ловить лягушек и начал поглядывать по сторонам, выискивая место побогаче. С одной стороны, можно и еще поголодать… Но с другой… К чему этот героизм и мучения? Наловлю лягушек и сварю их, не целиком, конечно, а только задние лапки. Будет, конечно, весело, если я налопаюсь сейчас лягушатинки, а через пару часов выйду к людям.
Внезапно меня охватило чувство тревоги, которое быстро росло, пока не превратилось в панику. Ящер за спиной нервно задергался. Я как ужаленный подскочил и сломя голову бросился вперед. Едва успев сделать десяток шагов, страх пропал. Оглянувшись, мне почудилось шевеление в траве. Так и есть. Из пожухлых стеблей камыша на берег выползала здоровенная змея толщиной с мою ногу. Анаконда или питон, хрен ее знает, но наверняка опасная. Дракоша выглянул из-за плеча, и по моей спине побежали мурашки.
– Так это ты паниковал? Молодец! – я похлопал ящера по морде. – Но следующий раз не так сильно, я чуть не обделался.
Змея, поняв, что внезапного нападения не получилось и добыча уже далеко, медленно поползла обратно.
Никогда бы не подумал, что глядя на эту змеюку, у меня рот наполнится слюной, а в животе откроется черная дыра. Выбор был невелик: либо голод, либо змеи с лягушками, так как птиц я до сих пор ни одной не встретил. В моем случае змея все же лучше да и больше. Один я, может, еще день бы продержался, но ящер на уровне подсознания все время скулил: еда-еда-еда, добавляя к моим желаниям еще и свои.
– К тому же, – уговаривал я себя, одновременно заряжая арбалет, – ты же мечтал поехать в Таиланд и попробовать тамошнюю кухню. Вот теперь этот Таиланд ползет прямо мимо тебя.
Почуявшая опасность змея зашуршала назад в воду, но я уже вскинул арбалет и, тщательно прицелившись, выстрелил в широкую голову, размером с тарелку. Редкую полоску камышей с треском смяло и разметало в клочья, во все стороны полетели вырванные с корнем стебли и комья земли. Затянутое ряской болотце взорвалось фонтаном брызг, обрушившихся на меня холодным дождем. Забившееся в агонии змеиное тело сворачивалось и распрямлялось, как пружина, блестящими черными кольцами. Хвост подобно плети хлестал по земле, оставляя глубокие борозды. Я стоял разинув рот, пока его кончик не пропахал дерн буквально в шаге от меня. Опомнившись и отбежав подальше, стал ждать, когда змея утихомирится.
Еще полчаса ее тело жило и реагировало на прикосновения, не давая мне приблизиться. Изюмка весь извелся, глядя на змею, к которой я его не пускал. Наконец, улучив момент, я оттяпал гартогом уже изрядно поврежденную голову змеи, после чего она затихла навеки.
Когда разделывал и пластал на куски мясо, меня привлек непонятный шум за спиной. Ящер неведомым образом преодолевший два десятка шагов, с хрустом и чавканьем вгрызался в змеиную голову. Когда в разные стороны брызнула прозрачная жидкость, он с наслаждением принялся ее слизывать.
– Тут гора мяса, а ты обрезками питаться решил.
Ящер мои слова проигнорировал, излучая радость, как ребенок, урвавший конфетку перед обедом. Поджаренное мясо на вкус оказалось почти как курица, но со стойким привкусом рыбы и очень острым, будто натертое перцем. Обжигаясь, я вгрызался в местами подгоревший кусок и с голодухи успел умять четыре палочки змеиного шашлыка, прежде чем почувствовал, что наконец-то сыт.
Десять минут спустя я проклял тот час, когда решил наесться этой змеюкой. Во рту разгорелся настоящий пожар. Изжога была такая, что временами казалось, что я начну изрыгать огонь. Горела вся морда лица, уши и щеки. Кожа на теле пошла пятнами, лоб покрыла испарина, из глаз брызнули слезы, сопли потекли ручьем. Я уже хотел было выкинуть адское мясо, но потом передумал. Неизвестно еще, чем для меня обернется лягушатина. Может, вообще ласты склею, а это хоть и жжется, все как-то привычнее. Пропотел так, будто хряпнул водки с перцем, одно хорошо – симптомы простуды отступили. Ящеру мои мучения были неведомы, он с аппетитом пожирал как сырые куски, так и выпрашивал у меня поджаренные.
Солнце еще было высоко, когда я, закончив заготовку припасов, лежал на траве и переваривал то, что не смог упаковать. Если есть маленькими кусочками и запивать водой, то жгучее мясо было вполне ничего, и наверное если его завялить тонкими ломтиками к пиву-то совсем хорошо. Новых хищников я не боялся, вряд ли змея потерпела бы конкурента в своих угодьях. Ветер лениво шевелил макушки невысоких березок. По небу проплывали тяжелые тучи, грозившие вот-вот пролиться на землю дождем. Вдалеке послышался гул пролетающего вертолета.
Вертолет?!
Я подскочил, озираясь, ища в небе серую точку винтокрылой машины, но ее нигде не было. Гул тем временем приближался и уже Изюмка стал проявлять признаки беспокойства. Тут-то я их и увидел.
