После этой короткой остановки наши отряды разделились. Отряд под командованием Грифса ушел на север, вниз по течению так полностью и не замерзшей реки, а нам выпало южное направление.
Мы брели по мокрому снегу пятые сутки. Позади остались два зимовья охотников, хижина угрюмого лесника и небольшая деревушка на десяток домов. Везде тишь да гладь, а то что волки в округе расплодились, так то не наши заботы. Осталось заглянуть в последнее место и напрямки к большой деревне. Там нас ждали сытный ужин и теплая постель. Понятно, чем были недовольны сержанты, когда им навязали юных разведчиков. Вдвоем они могли расслабиться, винца попить в трактире, девчонок потискать, а теперь приходится соответствовать высокому званию солдата.
Вот и последняя точка перед небольшим отдыхом. Из-под снега выглядывали какие-то древние развалины. Найти их можно было, только если знать, где искать. Судя по произраставшим среди остатков колонн и стен деревьев, развалилось все это уже очень давно. Снег вокруг был девственно чист, ни птичьих, ни звериных и уж тем более человеческих следов не наблюдалось.
Но меня не оставляло странное чувство беспокойства. Изя. Дряк явно что-то нашел, и это что-то его сильно нервировало.
– Изя, иди сюда.
Дряк молчал.
– Ребят, Изю не видели?
– Нет. Нет. – Парни, сидевшие на снегу, кто где, отрицательно качали головами.
Вот козлы. Когда я только привел дряка в казармы, он стал достопримечательностью номер один. Каждому хотелось прикоснуться к необычному животному, пусть и бедному родственнику черных дряков. И кормили его, и чесали, и палочки кидали, чтоб приносил. А теперь привыкли и всем пофиг. Козлы.
Изя отыскался всего в десяти шагах от лагеря. Он стоял не двигаясь и уставившись в одну точку. Среди нагромождений каменных блоков, в которые он не отрываясь смотрел, виднелась неприметная трещина между сложившимися домиком камнями. Она была прикрыта куском замызганной шкуры, которая по цвету почти не отличалась от самих камней. Я осторожно приблизился и сначала потыкал в шкуру гартогом. Та отозвалась глухим стуком задубевшей на морозе кожи. С трудом из-за наваленного снега приподнял шкуру и заглянул внутрь. В лицо мне пахнуло гарью костра и гнилью. Тут явно были люди. Так же осторожно я отступил от расщелины и, прихватив Изю за ошейник, потащил его к лагерю. Сержант важно прохаживался, покрикивая и прихлебывая из своей бездонной фляги, а остальные копошились вокруг огонь-камня, ставя котелок и выгребая припасы.
– Мой сержант, я там за холмиком нечто странное обнаружил.
– Опять ты. – Селиван был явно недоволен. – Если ты беспокоишь меня из-за дохлой крысы, ты очень сильно пожалеешь. – Селиван нахмурился, ожидая моей реакции.
– Я лишь сообщаю, что обнаружил проход в камнях, завешенный шкурой. А насколько это важно, решать тебе, мой сержант.
Селиван нахмурился еще больше и сплюнул на снег:
– Давай показывай, что ты там откопал.
Едва откинув своеобразный полог из шкуры, сержант тут же отпрянул от входа. Запах, которым оттуда пахнуло, заставил отшатнуться всех столпившихся вокруг входа. Изя так и вовсе отбежал подальше, фыркая и ворча.
– Воняет знатно, но проверить все равно надо, – проворчал сержант Селиван, обнажая короткий меч, и шагнул в дыру, остальные переглянулись и полезли за ним.
Пару раз Изя ткнулся мордой мне в бедро и посмотрел в сторону, откуда мы пришли, мол, братан, пошли отседова домой, ну их нафиг. Криков ужаса из прохода не доносилось, и я решил тоже посмотреть, чего там такого интересного нашли.
– Изя жди меня здесь, если что, крикнешь.
Дряк послушно шлепнулся задом прямо на снег.
Внутри запашок стал еще более забористым. Беспорядочная мешанина камней быстро превратилась во вполне приличный коридор с истертыми и полузасыпанными ступеньками. Сделав буквально пару шагов вниз, я уткнулся в спины товарищей. Лаз привел в низенький подвал. Черные, закопченные стены, низкий потолок, кучи какого-то хлама, тюков и свертков по углам. В центре возвышалась типичная печка-буржуйка, а вокруг нее лежали люди. Поначалу показалось, что они просто спали. Тут сержант, осторожно ходивший среди «спящих», поднял над головой фонарик. Ровный белый свет выхватил из темноты почерневшие от копоти лица, скрюченные пальцы, разинутые в безмолвном крике рты. Вокруг трупов была разбросана одежда, доспехи и оружие.
– Они что, друг друга поубивали? – тихо спросил Олтан.
– Не похоже. Ран на телах не видно, ни колотых, ни рубленых. Да и лежат они все отдельно. Может, дымом надышались и подкоптились заодно. – Сержант носком сапога потрогал мумифицированный труп.
– Знатную себе лежку тут устроили ублюдки, и барахло награбленное здесь. – Он кивнул на тюки и свертки.
– Еще небось где-то жратва припасена, похоже, это она так и воняет. Боги любят вас, малыши. Десятая часть всего этого добра теперь наша законная добыча.
Парни расслабились, повеселели и начали вслед за Селиваном обходить помещение и копаться в вещах. Вдруг Мирном подскочил как ужаленный и завыл во всю гномью глотку: – Ыыыы-аааа.
Все тут же на него обернулись, а Селиван едва слышно прохрипел:
