Я осмотрел стол в поисках вилки, чтобы хоть не обе руки пачкать, и заметил в центре стола с десяток двузубых столовых приборов, больше напоминавших орудия пытки. Да и размерами эти вилки годились разве что для переворачивания стейков. Так и не решившись ими воспользоваться, я аккуратно, стараясь не испачкать свой новый и дорогущий костюм, открутил от тушки крылышко и сунул его в рот, пробуя на вкус, как вдруг под ребра мне впился локоть соседа слева.
– Нет, ты глянь. – Перед носом затрепыхалась жареная птаха. – Тут же мяса на один зуб. Разве это достойная пища для мужчины?
После такой демонстрации мужчина хмыкнул и целиком закинул тушку себе в рот. Челюсти сомкнулись, раздался тихий хруст перемалываемых косточек, спустя несколько секунд все было кончено.
– Я же говорю, на один зуб, – с нескрываемым разочарованием произнес мужчина и вдруг предложил: – Давай лучше выпьем.
Вино было вкусным ароматным и довольно слабеньким, градусов пять-семь, видимо поэтому, мой новый приятель хлестал его как компот, не забывая, правда, закусывать ломтиками ветчины и прочими холодными закусками. В итоге трехлитровый кувшин опустел буквально на глазах, и чем меньше в нем оставалось вина, тем разговорчивее становился сосед.
К тому моменту когда принесли второй кувшин, мне уже было известно, что я имею счастье сидеть рядом со старинным армейским приятелем самого полковника Хорага. Кривой на один глаз и уже седой отставной вояка сыпал плоскими армейскими шутками и сам же ржал над ними во весь голос, не переставая тыкать в меня то локтем, то кулаком в бок. Он постоянно подливал мне вина и злился, что я сачкую пить с ним, расспрашивал о нашем походе и тут же, перебив, рассказывал свою версию. Мне даже стало казаться, что он специально пытается меня напоить и вывести из себя. Однако я помнил наставления деда и вел себя сдержанно и прилично. На вино не налегал, понимающе кивал и участливо сопереживал, когда захмелевший сержант рассказывал очередную байку из своей бурной молодости. Распахнулись двери и в зал потекла вновь вереница слуг, разносящих блюда с разнообразным мясом, на стол градоправителя они водрузили целого поросенка. Сержант радостно хлопнул и потер ладони.
– Вот теперь отобедаем. Да, салага! – он подмигнул мне единственным глазом, достал из-под стола здоровенный нож и одним мощным ударом располовинил бедного хрюнделя от пятачка до хвостика. Отрезав заднюю ногу, сержант насадил ее на нож и бросил мне на тарелку.
– Попробуй настоящей мужской еды, парень. Это, конечно, не дикий кабан, но ведь и ты не генерал. Да, хахаха, – он с размаху хлопнул меня по спине так, что я едва не нырнул носом в тарелку.
– Дааа, мелковато нынешнее поколение. Пить не пьют, едят комаров каких-то, не то что мы в молодости.
– Еще вина мне, – взревел он, быстро переходя с веселого настроения на агрессивное.
Подошедший с кувшином вина слуга хотел наполнить кубок сержанта, но тот с нескрываемым раздражением вырвал кувшин из рук, расплескав рубиновую жидкость и едва не облив ею собравшихся гостей.
– Ах ты растяпа… – озверел сержант и уже замахнулся ударить слугу, как вмешался полковник.
– Уймись, Горад, – его грозный окрик остановил разгоряченного вояку, как столб летящую легковушку, кажется, что тот даже протрезвел слегка. – Сейчас тебе принесут еще вина, – непринужденный жест рукой, и побледневшего слугу как ветром сдуло. – Сядь, не нравятся комары, тебе принесут любое другое блюдо.
Сержант пробурчал что-то невнятное себе под нос но все таки подчинился.
– А вы, ребятки, идите веселитесь. Вон ваши друзья уже заждались вас.
Олтан, Мирном и Атамил тут же подскочили со своих мест и, синхронно поклонившись градоправителю, отдали честь, а вот я замешкался.
Глядел в свою тарелку на недоеденный окорочок поросенка, мне было просто жалко оставлять такую вкуснятину. На другие столы, как помнится, ничего подобного не приносили. Поднимаю взгляд на Атамила, тот делает страшное лицо и одними губами шепчет:
– Брось, оставь ее.
Отвесив короткий поклон гостям и отдав честь хозяину, я с тяжелым сердцем и пустым желудком покинул застолье.
Разведчики, не удостоенные личным знакомством с градоправителем, и вправду ожидали нас с нетерпением. Бурных оваций, конечно, не было, но чувствовалось, что ребята сдерживаются, стараясь держать марку. Лишь близнецы позволили себе небольшую вольность и обнялись со старшим братом.
Вскоре стали известны и причины этого нетерпения. Друзья уже приготовили для нашей компании отдельный стол, и пока мы вчетвером откушивали за столом градоначальника, остальные парни нас терпеливо ожидали.
