— Ну-ну! — вдруг хихикнул, подмигнув мне, Дега. — Чтоб лучше взвешивалось, про Ветку вспомни свою. Слышал я, как вы с Веткой общались…
— Пошел ты!
— Вместе пойдем, — хмыкнул Дега. — Кстати, уже пришли.
Лазарет оказался именно таким, каким я его себе и представил, когда о нем зашла сегодня речь. Просторное помещение, вдоль стен которого были расставлены матерчатые ширмы, скрывающие, видимо, койки для пациентов. Справа от входа — широкая скамья, явно предназначенная для тех, кто ожидает приема, умывальник — большая чугунная емкость с пипкой снизу, на которую надо нажимать, чтобы полилась вода. Слева — крохотный закуток, в дверном проеме которого виднелся край стола с бумагами.
На скамье справа от входа сидел смуглолицый раскосый парень в меховой куртке, каких-то несуразно широких штанах и грязных резиновых сапогах. Черные его волосы, лоснящиеся, будто намазанные маслом, были скручены в жидкую длинную косицу. На ноге парня выше колена белел бинт, сквозь который проступали мелкие, точно веснушки, бурые пятна крови.
Он подмигнул нам и проговорил, чуть заметно растягивая слова:
— Вы те, что Макса привезли?
— Те самые, — охотно согласился Дега.
— Большое дело сделали, — сказал парень. — Дьулстаан.
Мы с Дегой непонимающе переглянулись.
— Дьулстаан, — повторил парень, протянув мне руку.
— Умник, — сообразив, что он назвал мне свое имя, представился и я, ответив на рукопожатие.
— Чукча, что ли? — спросил грубый Дега.
— Саха, — не обиделся парень, протягивая и ему руку. — Якут, по-вашему.
— Дега, — сказал мой кореш, хлопнув ладонь этому… Дьулстаану. — Слушай, повтори еще раз, как тебя?..
Тот вдруг рассмеялся:
— Не ломай язык. Зови, как все меня зовут, — Однако.
— Однако! — с облегчением выговорил мой кореш. — Семеныча не видел? Мы к нему.
— И я к нему. Значит, вы за мной будете.
— Где это тебя так угораздило, Однако? — поинтересовался я у якута, кивнув на повязку на его ноге.
— Комарик укусил, — хмыкнул тот.
— Большой, видать, комарик был, — оценил я. — Джагу, поди, воткнули? Или из ствола бахнули?
— Ты чего? — дернул меня за поясной ремень Дега. — Сказано же: никаких лишних вопросов. Тут так не принято. Он все время, пока мы здесь находимся, в кровати провалялся, — объяснил мой кореш Однако, — порядков Монастыря не знает.
— Да все нормально, — благодушно отозвался якут. — Это ж всего-навсего несчастный случай, ничего такого. Сами, глядите, осторожнее… — Он указал пальцем куда-то вверх.
Я поднял голову и обомлел. Над нами и впрямь кружился комар. Но не обыкновенный, а исполинский, черный, будто игрушечный вертолет. Тихо и угрожающе жужжа, матово поблескивая чудовищным острым хоботком… Испугаться по-настоящему я не успел. Комар ринулся вниз — к Однако. Тот небывало широко разинул рот… и проглотил отвратительное насекомое. И засмеялся. Видимо, наши с Дегой побледневшие рожи его рассмешили.
— Фу ты… — покрутил головой опомнившийся Дега. — А я на секунду и правда поверил, что он настоящий. А ты, Однако, стало быть, тоже брахман?
— Ойуун, — уточнил Однако. — Шаман, если по-русски. Ну да — брахман, шептун, лобстер… или какие там еще неологизмы появились.
— Неоло… что? — спросил Дега. — Это тоже из твоего языка словечко?
— Это греческое слово. Обозначающее языковое новообразование, ранее отсутствовавшее. У меня же все-таки высшее филологическое образование…
— В настоящем институте учился… учились? — уважительно поинтересовался Дега. — Сколько ж тебе… вам лет?
— В университете, не в институте. Тридцать семь лет мне. И давайте на «ты», раз уж начали…
— А выглядишь на двадцать, — качнул головой мой кореш. — Или опять врешь?.. Э-э-э, то есть немножко шутишь?
— Хотите — верьте, хотите… — усмехнулся Однако. — В моем роду мужчины раньше ста сорока лет не уходили в Верхний мир. Так что да — в переводе на возраст обычных людей мне и есть около двадцати. Даже поменьше. О, а вон и Семеныч идет!
По проходу между двумя рядами закрытых ширмами коек быстро шагал к нам крупный, очень сутулый мужчина с небритым хмурым лицом. Руки его, голые по локоть, были в крови, он держал их перед собой, точно нес в них что-то невидимое.
Семеныч… То есть если правильно: Семион Семионович — это здешний целитель. Не врач, а именно целитель. Дега еще вчера рассказал мне о нем. Интересная судьба выпала на долю этого Семиона Семионовича…
