Тут я осекся, сообразив, что нипочем мне не объяснить, куда я ищу дорогу. Но бабенка вдруг, ткнув меня острым взглядом, чему-то хихикнула и сказала:
— Тебе, сынок, сейчас — как до конца коридора доберешься — все вниз и вниз. Там сам увидишь…
И пошла себе дальше, толкая тележку. А я, удивленно поблагодарив, проследовал по указанному ей маршруту.
Несколько лестничных пролетов (все вниз и вниз) вывели меня в просторный двор, усыпанный хрустящим под ногами гравием, из которого тут и там торчали низенькие каменные скамейки без спинок. В том дворе, в самом его центре, кружились, то сходясь, то отскакивая друг от друга, два человека: какой-то молодой мужик, бритоголовый, с клочковатой белобрысой бородой, и… Ветка.
Еще шестеро — пятеро парней и одна девчонка — примостились на парапете, за которым далеко внизу дышала холодом озерная гладь. То ли ждали своей очереди, то ли наоборот — уже отдыхали.
То, чем занимались Ветка и бритоголовый, было похоже на махалово, но махалово какое-то несерьезное, словно ненастоящее. «Тренируются», — догадался я наконец, подумав при этом, что первый раз в жизни вижу тренировку. Нам-то в Гагаринке не до тренировок было, всему учились на практике. А как же еще? Кто крепче, тот и имеет право на достойную жизнь среди своих. Кто пасует… Впрочем, таких почти и не было. Приноровишься тут быть крепким, когда тебя каждый день на эту самую крепость проверяют.
Бородатый был очень даже неплох, это я сразу понял. Руки и ноги его мелькали в воздухе так, что их в момент удара было и не разглядеть. А Ветка… Она вроде как и не сопротивлялась совсем, не очень-то и уклонялась, но всегда почему-то выходило так, что удар бритоголового не достигал цели. Вот уж не знал, что Ветка так умеет… Я стал присматриваться, как это у нее выходит… Но тут парень мельком оглянулся на меня и немедленно получил от Ветки короткий и точный тычок основанием ладони под подбородок — сверху вниз. Запрокинулся назад, замахал в воздухе руками, пытаясь устоять, но не удержался и брякнулся на спину.
— Опять, Егорша?! — строго сказала ему Ветка. — Сколько раз говорила?! Нельзя концентрироваться исключительно на реальном противнике! Ты должен контролировать пространство вокруг себя — полностью! И мгновенно учитывать малейшее изменение в этом пространстве при расчете алгоритма действий. Это, кстати, всех касается! — повысила она голос.
— Я и учитываю… — прохрипел бородач, поднимаясь. — Пытаюсь…
— Плохо, значит, пытаешься. Как ты отреагировал на изменение в окружающем пространстве? Отвлекся от реального противника.
— А вдруг он — тоже… — бритоголовый кивнул в мою сторону, — реальный противник? Вдруг он как набросился бы на меня! Как же на него не отвлечься?
— Об этом я и говорю. Сколько б ни было противников, они — часть окружающей тебя действительности. Как и все остальное, на что ты можешь воздействовать и что может воздействовать на тебя: камни под ногами, ветви деревьев над головой… все что угодно. Концентрируешься на чем-то одном — следовательно, выпускаешь из внимания все остальное. Бой — это не просто драка с тем, кто стоит напротив тебя. Бой — это стремление возобладать над реальностью. Умеешь контролировать пространство вокруг себя — значит, ты уже победил.
Распекая бородатого, Ветка вроде бы незаметно наступала на него. Тот машинально пятился. Еще пара шагов — и он бы наткнулся на одну из скамеек, которую, конечно, не видел. А я видел. И Ветка, разумеется, видела. И эти шестеро на парапете тоже видели — оживились, зашушукались между собой.
— Идем дальше. Вот зачем ты оглянулся на него, а? — продолжала Ветка.
— А вдруг он…
— Ты ведь его услышал, так? Иначе б не оглянулся.
— Ну…
— Услышал. Выходит, определил появление нового объекта и его примерное местоположение. Этого недостаточно, чтобы принять необходимое решение? Вполне достаточно. Но тебе за каким-то чертом понадобилось еще и посмотреть в его сторону, переключить, другими словами, концентрацию внимания с меня на него. Это не я тебя победила. Это он тебя победил. Даже и пальцем не коснувшись…
— Ну уж прямо и он! — запротестовал бородач. — Да так вообще не бывает — чтобы пальцем не коснувшись…
Ветка усмехнулась. Затем вдруг, резко подавшись вперед, поддела мыском ботинка крупный кусок гравия и, подбросив его невысоко, с силой пнула в мою сторону… То есть это я только потом понял, что в мою сторону. Уже после того как, получив каменным снарядом в грудь, охнул и осел наземь. Бородатый оказался в горизонтальном положении еще раньше — инстинктивно отпрянув от неожиданного движения Ветки, он запнулся о скамейку и рухнул навзничь. На парапете заржали, заулюлюкали, засвистели…
— Вот так, — удовлетворенно проговорила эта рыжая бестия. — Иллюстрация вам к вышесказанному. А то — так не бывает…
— А если б в лоб угодила? — поинтересовался я, встав на ноги. — Тогда что?
— Тогда б ты так скоро не поднялся, — ответила Ветка. — Ну или совсем бы не поднялся. Только метила-то я не в лоб.
Встал и бородач Егорша, принялся отряхивать штаны, сосредоточенно сопя.
— Можешь идти, — сказала ему Ветка.
— Уже? — удивился тот.
