А что она мне сказала? Да ничего конкретного… Не понимаю я, мол. Все, мол, не так, как я могу подумать. Разве сложно было дать однозначный ответ? Нет — так нет. Да — значит, да…
Не верю. Не верю я, что все кончено. Так не бывает. Это словно… строить себе дом, строить вдохновенно и радостно, вкладывая в труд все силы души. А потом отлучиться на денек, вернуться и увидеть, как порыв холодного ветра с чужой стороны в одночасье обрушил каменные стены, сорвал и закинул за горизонт надежную крышу. Так не бывает. Здесь что-то другое.
— Ну и пес с ними, с этим женским полом! — успокаивающе проговорил Дега. — Да у нас таких, как Ветка, еще столько будет — ого! И не таких, в сто раз лучше! Умник! Очнись, кореш! Хочешь, я у отца Федора пару пузырей кагора сопру? Я знаю, где они хранятся. Там много, он и не чухнет, если пару взять… Хочешь, а?
Он сказал ей, Макс-то: «Ты только не задерживайся надолго, я жду тебя…» И пошел. Куда? Нетрудно догадаться. Веткина келья недалеко отсюда, за поворотом. Они сейчас там, в Веткиной келье. Заперли дверь наверняка. Чтобы до утра ее не отпирать…
Я замотал головой. Не думать, не думать об этом! Не может все быть настолько плохо. Здесь что-то другое. Здесь что-то другое, о чем я не имею понятия.
— Слушай! — Я схватил Дегу за рукав. — Кореш, братан, слушай! Подкрадись, как умеешь. Ну, по карнизам к окну… Мне нужно знать, что они там… О чем они там говорят. Здесь что-то не то, понимаешь? Что-то не то! Только все до самой малой детали выясни, не возвращайся, пока не поймешь!
Я вдруг осознал, что трясу кореша, стиснув в кулаках отвороты его куртки, трясу по-настоящему — аж голова его болтается колоколом.
— Да пусти ты! — Дега вырвался у меня из рук, отбежал на несколько шагов. — Совсем башней двинулся, да?
— Сделай для меня! — взмолился я. — Ничего больше никогда не попрошу, вот зуб тебе даю! Сделай, кореш!
— Ладно, ладно, сделаю… — пробормотал он, одергивая куртку. — Сделаю. Давай вали к себе, там и встретимся…
Дега явился в мою келью около полуночи. Сам не знаю, как я продержался до этого времени. Метался от стены к стене, несколько раз, убеждая себя успокоиться, садился на топчан, стискивал руками колени, закрывал глаза. Но так было еще хуже — с закрытыми глазами.
А если Макс решится-таки пожертвовать частицей своей драгоценной энергии, чтобы… так сказать, вспомнить былое? Еще бы ему не решиться! А она? Поддастся ему? Не может быть, не может быть… А почему — не может?! Я же видел, какая она была… И в голове тут же принимались вспыхивать картинки, одна нестерпимей другой. Вот она, а вот он… Вот она, а вот он… Вот она, она, она… Шелест одежды, соскальзывающие поцелуи, прикосновения… От этой муки я искусал себе до крови губы и руки.
Трижды я выходил в коридор, сжимая джагу в мокром кулаке. До Веткиной кельи всего-то пара десятков шагов. Вот ворваться туда и покончить раз и навсегда со всем этим кошмаром. И будь что будет, лишь бы унялась эта иссушающая сердце и душу боль. Трижды я выходил и трижды возвращался. Не из-за страха перед Максом, конечно. А из-за надежды, что все еще можно поправить… пока я не совершил непоправимого…
Наконец открылась дверь, впустив Дегу. Я вскинулся ему навстречу.
Мой кореш выглядел озабоченным. Я так и упал на топчан. Неужто самые страшные прогнозы мои оправдались? Тогда чего он там торчал так долго?..
— Ну? — простонал я. — Ну?! Что ты молчишь?
— Плохо дело, Умник… — потирая подбородок, проговорил Дега.
— Да не тяни ты!
— Ага… — Он как-то странно взглянул на меня. — Насчет того, что они там… того самого… не переживай. Ничего не было. Даже не целовались. Разговаривали только.
Ничего не было!
Я выдохнул и неожиданно для себя самого рассмеялся. Ничего не было… Господи, какое облегчение!
— Ты прав был, — сказал Дега. — Там кое-что другое…
— Будешь рассказывать или нет? Чего кота за интимности тянешь?
И он начал рассказывать. Говорил он недолго и, закончив, развел руками:
— Вот как-то так…
Пару минут я молчал. Потом произнес:
— Ну и что? Я просто не дам ей этого сделать, и все.
— Ага, как же. Станет она тебя слушаться. Макс ее все это время укатывал, а она только головой машет: дескать, даже не пытайся. Ну, он и сдался. «Ладно, — говорит, — твой выбор…»
— Вырубить ее! — ляпнул я. — Запереть. Связать. Если слов-то не понимает!.. Вдвоем, может, и справимся с ней…
— Может, и справимся, — пожал плечами Дега. — Только потом-то что? Не держать же ее до скончания века под замком? А когда освободится она, то даже смотреть в твою сторону не станет. Скажешь, не так?
Опомнившись, я понуро кивнул:
— Так…
— Вот. Не вариант, значит.
— Ну, в таком случае остается только одно… — сказал я. — Последовать за ней. Вместе с ней пойти! — Я выговорил это, и мне сразу стало легко и спокойно. Как становится всегда, когда решение уже принято и от тебя больше ничего не зависит.
Дега взглянул на меня, отвел глаза и длинно-длинно вздохнул.
— Может, не надо, а?
— Надо! — убежденно сказал я. — Тоже меня укатывать начнешь? Как Макс Ветку? Бесполезно.
— Знаю, что бесполезно. Только это… Тогда и мне с вами идти придется.
