— Не знаю, — хмуро отозвался Хэнк. Он не стал добавлять «но очень надеюсь, что нашим оно не повредило» — одна только мысль, что Слейпнир и двое оставшихся на его борту людей могли пострадать, грела весьма мало.
В голове потихоньку прояснялось — всё-таки насильно впрыснутая в тело доза стимуляторов дело своё сделала.
— Ты как? К выходу добраться сможешь? — как можно более спокойно и внушительно поинтересовался он. Не столько потому, что перед глазами упрямо мельтешила исполинская бабочка, то и дело заслоняющая взор мутными крыльями забытья, а чтобы отвлечь Переборку от столь любимого слабым полом занятия.
Прозвучало всё равно как-то слабо и даже болезненно — однако Переборка заверила, что по ней будто хоть и стукнул штамповочный пресс, но вообще-то терпимо.
— Веди меня потихоньку к люку, у меня какие-то глюки перед глазами, — Хэнк прислонил забрало шлема к её и продолжил. — Рацию отключи, даже маячок. У обоих. Разговариваем только так.
— Зачем? — поинтересовалась неугомонная Переборка ещё дрожащим голосом. Однако, получив столь ясные и недвусмысленные инструкции к действию, всё-таки отвлеклась от своих страхов и горестей да принялась кое-как орудовать — а потом Хэнк почувствовал, как его мягко увлекло куда-то.
— Энергию надо экономить, — в самом же деле, не говорить ей правду? Правду, которая может и убить…
Как Хэнк добрался до им же самим вырезанной дыры в створке шлюза, он попросту не помнил. Наверное, пролить свет на это могла бы Переборка — но той и самой приходилось несладко. Наверное, присущая лишь человеку привычка упрямо цепляться за жизнь и ползти в тщетной надежде ещё хоть немного отсрочить неминуемый победный смех безносой, наверное именно это и позволило двум неуклюжим фигурам в скафандре оказаться в конце концов на нужном месте в боку замершего навсегда мёртвого корабля.
— Осторожно выгляни в люк и осмотрись. Потом доложишь, — мягкая упругость женского тела куда-то на время отодвинулась.
Потом вернулась и стукнула в шлем забралом.
— С виду всё нормально. Наша шлюпка на месте, Слейпнир висит там же и светит прожекторами, — некоторое время Хэнк обдумывал это сообщение, но потом всё же решил, что пользоваться связью не стоит.
— Направляй меня к шлюпке, и внутрь, — губы пересохли, а язык еле ворочался.
Впрочем, хотя Хэнк и прикрыл девицу своим телом и немного защитил от… не будем забегать вперёд — но ей наверняка приходилось ненамногим лучше. С другой стороны, парень где-то слыхал, что жилистые с виду особы, худые как глиста, как раз лучше всего и переносят всякие передряги.
В шлюпке оказалось, что сдохла добрая половина бортовой электроники — однако, нечто подобное уже укрепившийся в своих подозрениях Хэнк и предполагал. Он кое-как занял место в кресле пилота, усадил на колени Переборку, и положил свои ладони поверх её на пульт управления. Конечно, звучит-то это просто, да только в стесняющих движения скафандрах осуществить на практике оказалось куда как труднее.
— А теперь давай, Переборка — ты смотришь и сообщаешь, а я потихоньку рулю.
Бабочка перед глазами всё реже приоткрывала бархатные крылышки забытья — похоже, портативная кибер-аптечка скафандра попросту не могла справиться с недугом хозяина.
— Я не смогу, — вздохнула девица и вздрогнула от еле сдерживаемых рыданий.
Если бы Хэнк мог, он отругал бы девчонку в таких выражениях, так оттаскал бы на матюгах… однако он прошептал совсем, совсем иное.
— Если мы выберемся, я буду любить тебя каждый день и каждую ночь. Подарю тебе весь жар своего тела и души, сделаю счастливейшей женщиной во вселенной…
И заливающаяся слезами Переборка злым от отчаяния голосом прорыдала:
— Сволочь ты всё-таки, Сосновски — знаешь, чем купить… расстояние километра два… ещё левее на час… так, хватит… а почему не попросить помощи?
— Думаешь, нашим там легче? Всё-таки у древнего крейсера броня куда толще. Может, уже и некому нам помочь.
Девица постоянно выла сквозь зубы, ворочалась и хрипло ругалась, однако периодически выдавала поправки курса. Затем замерла на некоторое время, и Хэнк уже некстати подумал, что кто-то из них двоих всё-таки помер. Однако тут Переборка деревянным и каким-то чужим голосом выдохнула:
— Метров пятьдесят… — и Хэнк дёрнул на себя рычаг подачи топлива.
Дьявол, ну откуда же глупышке знать, что давно уже пора потихоньку притормаживать? Шлюпку заметно повело куда-то в сторону и наверняка закрутило юлой, однако совместными действиями её кое-как удалось стабилизировать — и со второй попытки даже без особой тряски пришвартовать.
— Гравитацию на борту, сбрось до четверти, — и Хэнк снова остался один в кажущейся обманчиво-уютной тесноте шлюпки.
Если он верно оценил свои силы, при четверти силы искусственной гравитации на борту Слейпнира им обоим всё-таки удастся доползти до медотсека — а тамошний кибер не сможет поднять на ноги разве что покойника. Да и то, постарается на совесть…
