Однако, астрономическая стоимость фрахта поколебала даже его — за такие деньги, даже деньжищи, стоило рискнуть, тут спору нет. Ладно, при маневрировании придётся попотеть — но вдвоём справиться можно. Да и навигатор вроде не с помойки подобранный (тут Принцесса эдак великосветски повела бровкой и тонко усмехнулась). В конце концов, после жарких прений и достойных поэта эпитетов да сравнений мнения сошлись на том, что в принципе это возможно. И все взгляды сошлись на беззаботно попивающей свои пузырики Переборке.
— А что я? — деланно возмутилась девица. — Надо будет — и десять нахрен утянем, лишь бы сцепки выдержали. Я зазря деньги не получаю.
Шкипер втихомолку перекрестился. Шутка ли — десять тысяч тонн это же тяжёлый крейсер! Но раз Переборка сказала, что ходовая потянет, тут впору поверить в помощь нечистой силы или святого воинства, однако признать сей факт именно фактом.
— Шутки в сторону. Взвешиваем ещё раз — и я бегу брать контракт, — капитан обвёл команду внимательным взглядом.
Переборка смешно надула щёки и дунула в соломинку. Громко, словно в сомнениях, побулькотела. А потом древним как мир жестом голосующих за жизнь или смерть гладиатора римлян изобразила пальчиком — вверх.
Хэнк просто кивнул. Коль умеешь водить тяжёлую технику, тысяча-другая тонн туда-сюда особой роли не играют. Если ходовая секция не подведёт, почему бы и нет?
А её высочество Принцесса усмехнулась тонко и сообщила, что если она сумеет с такой тяжеленной плюхой на прицепе выдать курс, шкипер потом лично будет мыть ей ноги шампанским. Кэп словно в сомнении глянул куда-то под столик, а потом побожился. Мол, вымою, да ещё и вылижу. Глубоко вздохнул, словно набираясь решимости — и отправился на биржу.
— Интересно — отчего это с такой радостью мы сунули голову под гильотину? — задумчиво поинтересовалась Принцесса и опять поймала красивыми губами свою соломинку.
— Сумасшедшие, не иначе, — отозвалась Переборка. — Месяц ещё назад скажи мне кто про такой вес, я бы та-ак послала. Мало не показалось бы!
Разумеется, в последнем никто не сомневался — а потому вернувшегося через несколько минут капитана встретила весело
— Ладно — снявши голову, по волосам не плачут. Какой второй фрахт? — поинтересовался Хэнк и демонстративно, на округлившихся от такого зрелища глазах Принцессы, поцеловал ничуть не смутившуюся Переборку.
Шкипер кивнул в сторонку. Дескать, вон тот пухленький мужичок никто иной, как светило научной мысли из здешнего университета. А рядом с ним тощая племяшка — то ли доцент, то ли бакалавр, то ли и вовсе чёрт знает какой магистр того же заведения. И получили они солидный грант на некую поездку да исследования — в ту же сторону, что и фрахт Слейпнира. Ну, чуть дальше. Так что, всего и делов-то, подкинуть учёную братию да пару десятков тонн их аппаратуры.
— А в чём нахер проблема, шкипер? — поинтересовалась неприкрыто поглазевшая в ту сторону Переборка. — У нас и места валом, да и десяток-другой тонн не тяжесть. Хоть полсотни!
— Да вот, слишком уж подозрительное совпадение, — озвучила сомнения Принцесса, и все безоговорочно согласились, что в свете
А впридачу к охренительно тяжёлому и дорогому фрахту, и вовсе выглядит этого… того. Правда, выяснилось, что профессора шкипер знает лично, однажды возил вместе с экспедицией куда-то в глухомань. А племяшка… чёрт её знает.
— Чужаки на борту, — внезапно похолодевший Хэнк сказал это негромко, но как-то убедительно. — Вот что нас смущает. Паранойей попахивает немного, правда.
Потом Принцессу чуть ли не на полном серьёзе подозревали — уж не имелись ли у неё в роду легендарные отцы-иезуиты с их изощрённой хитростью. Потому что именно она и предложила сумасшедшую, но чертовски хорошую идею, чтобы Малыш подвалил за тот столик во всём блеске своего обаяния да прощупал — чем та девица дышит. И даже на пару со шкипером убедила мигом возревновавшую Переборку, чтоб та не хваталась за гаечный ключ и не вздумала никому раскроить голову.
— Ладно, Малыш, вали — но помни, что сердце моё кровью обливаться будет, — и рыжая девица безнадёжно махнула рукой.
Что ж, коль задача поставлена ясно, а тылы прикрыты решительно настроенной командой — вперёд, Хэнк Сосновски!..
Он шагал по ночной улице — да нет, он отодвигал её назад чуть неуверенными ногами. А плечо оттягивало тело бесчувственной учёной дамочки. И хотя Хэнк пил наравне с нею, улица вращалась, в общем-то, не так уж и сильно. Рядом семенила Переборка, и в свете луны выглядела всё ещё немного дующейся. Впрочем, до первого поцелуя — в том Хэнк был уверен точно.
Племянница профессора на ощупь (пардон) воспринималась скорее худощавой спортсменкой — тело упругое, как пружина. И хотя довольно быстро дошла рядом с Хэнком до нужной
