— Сдвинься на метр в сторону, рыжая, — безапелляционно заявила она. — Да не в ту, чтоб тебе кисло стало!
Переборка беззлобно заметила в ответ, что ей тут и так нахер несладко, но зелёная точечка на экране проворно сдвинулась на нужное место. Повторный перерасчёт показал вполне приемлемую невязку, весьма близкую к нулям, и шкипер дал добро. Вторая зелёная точечка в лице Малыша уже буксировала сюда тяжеленный узел крепления, и вскоре работа там закипела. И даже датчики успела подключить не преминувшая сцепиться и погавкаться по этому поводу парочка, чем несколько обогатила в эфире лексикон местных работяг нестандартными в здешних палестинах ругательствами.
— Брысь оттуда, цепляемся, — рыкнул терзающий бородку шкипер и принялся осторожно подтягивать Слейпнира к уже показавшимся из зева пакгауза угольно-чёрным контейнерам.
Оказались они на удивление небольшого размера, что при их более чем изрядной массе породило град вопросов. Орудующий у сцепки номер два Малыш предположил, что там актив хорошего банка в виде золотых и серебряных слитков. Азартно ворочающая у четвёртой Переборка возразила — дескать, бруски урана или оружейного плутония. Бездельничающая пока Принцесса осторожно предположила, что кто-то умыкнул сокровищницу здешнего императора, и теперь им предстоит тащить контрабандный груз платино-иридия и драгоценностей.
Однако, шкипер подвёл черту под прениями, вполне резонно заявив, что такой дешёвый груз никто не станет тащить через пол-галактики — себе дороже выйдет. А что там на самом деле, их лично не касается. Литерный фрахт получен вполне официальным и легальным образом, пломбы на месте, печати-подписи тоже.
Слейпнир, уцепившийся за чёрную махину семью стяжками, на пробу чихнул дюзами — все узлы просияли изумрудным светом.
— Порядок, тащите задницы на борт, — шкипер выглядел легонько озабоченным.
Вовсе не следовало особо напрягать воображение, чтобы представить, какая сутолока сейчас творилась возле иллюминаторов да экранов — небось, почти все собрались поглазеть, как же одинокий серебристо-серый муравьишка потянет аж семитысячник. Докеры в пакгаузе тоже не торопили, понимали что к чему. Да и стоящий сзади в очереди тягач с радужной эмблемой местных каботажников приветливо моргнул фарами и деликатно отъехал подальше в сторонку.
Хэнк с разбегу запрыгнул в своё кресло, на лету надевая манжеты виртуального управления.
— Впечатление, словно руками гору тянешь, — он на пробу пошевелил рычагами и поёжился.
Переборка стояла в дверях, готовая по малейшему признаку непорядка умчаться в свои владения и дать хорошего прочухана обленившемуся или, упаси боги, вздумавшему сачковать агрегату.
А капитан покосился на два лишних огонька, свидетельствовавших о наличии на борту чужих, и всё-таки выдал команду на старт в более мягкой форме…
— Переборка, пристегни нас — и сама залезай на место, — девица проворно выполнила команду вспотевшего от ответственности шкипера, залезала в своё великоватое ей кресло и уже выглядывала оттуда на манер перепуганного рыжего бельчонка.
Слейпнир взвыл всем своим ядерным чревом — и мало-помалу широко распахнутые створки пакгауза, решётчатые фермы и сияющая как новогодняя ёлка башенка диспетчеров плавно уплыли назад.
— Тяжеловато, — признал Хэнк и чуть добавил тяги.
— Да уж, ощущеньце словно сам себя за волосы из болота вытягиваешь, — шкипер постучал ногтем по шкале кренометра и чуть пыхнул боковой дюзой.
— Неправда, мальчики, идём красиво как на адмиральском параде, — Принцесса уже колдовала над своими каббалистическими премудростями.
— Сорок процентов, — отозвался Хэнк, и все мысленно присвистнули.
Такая огромная вероятность выпадения из гипера в реал — позор на всю галактику! А Принцесса невозмутимо затарахтела клавиатурой, и её ноготки запорхали над пультом бешеными розовыми шмелями.
— Двенадцать, — отозвался Хэнк через некоторое время, и у всех немного отлегло от сердца.
Пока шкипер кропотливо поддерживал потихоньку набиравшую ход махину на курсе, Малыш и Принцесса вгоняли параметры гипер-перехода под вектор. Двенадцать со второй попытки — это уже обнадёживает… и всё-таки на четыре процента они вышли только с пятого раза.
— Девять минут… при такой массе это почти рекорд, — скромно заметил шкипер.
Он вытащил из-за пазухи сияющий никелем ключ гипер-привода, и вставил его в гнездо пульта. Со щелчком провернул его, ещё раз окинул приборы, да и экипаж заодно, пристальным взглядом. А затем нагнулся.
— Кис-кис, а ну, чеши сюда!
Лапкой упирающегося Маркиза он вжал полыхающий тревожным мельтешением сенсор, чтоб было на кого свалить в случае чего все последствия. Пару секунд ничего не происходило — умный копьютер накапливал в недрах реактора необходимую порцию энергии.
А затем… за иллюминаторами вспыхнул рассвет. Розовый, нежный и неуместный как девчачья пижамка или ночнушка.
— Слыхать приходилось, а вот воочию видеть не сподобился, — с любопытством признал шкипер.
